— Bobos, — ответила Кэндес, закатывая глаза и улыбаясь.
— О, ужас, — поддразнил он, усмехаясь. Это странное умение читать его вводило меня в замешательство. Словно я всю жизнь делала это, пусть и не помнила. Я знала, что ухмылка была для меня, а не из-за глупых игр. Я не поеду в Bobos.
— Марк сказал, что ты должен пойти с нами, — перебила нас Роуэн, зевая. Я посмотрела на время на телефоне. Почти девять вечера. Она устала, пора было в кровать.
Пэкстон взял ее за руку и пошел за ней, спрашивая, куда она его вела. Роуэн ноющим тоном напомнила ему о бенгальских огнях, и он ушел с ней.
Шейла и Триша присоединились к нам, оставляя парней играть с детьми.
— На что похож секс, когда ты не знаешь, кто ты? Похож на первый раз? — спросила Шейла.
— Шей! — шикнула на нее Кэндес.
Я засмеялась, но удержалась от того, чтобы рассказать, что наш первый раз после аварии был у нее в ванной.
— Да, это похоже на первый секс, — призналась я.
— Хотелось бы мне повторить наш первый раз. Хотя нет. Наш первый раз был ужасен. У Марка даже не вставал, настолько пьян он был, — объяснила Шейла.
Звуковой сигнал телефона заставил меня опустить взгляд.
Пэкстон: Подойди сюда.
Габриэлла: Нет. Я разговариваю. Ты прекрасно меня видишь.
Пэкстон: Нет? Серьезно?
Воздух застрял в легких, когда вибрация между моих ног возобновилась, вызывая мгновенное желание.
— Что случилось? Ты в порядке? — спросила Кэндес, озабоченность читалась на ее лице.
— Да, просто нужно размяться немного.
— Спина? Могу я чем-то помочь? — Я осмотрела трех девушек, у всех глаза были наполнены волнением.
— Нет, нет. Все хорошо. Пойду, прогуляюсь к девочкам. Это поможет.
Мой взгляд встретился с Пэкстоном, на чьем лице сияла улыбка. На моем же, без сомнения, была написала злость и раздражение.
— Это моя девочка, — сказал он, обнимая меня за плечи и притягивая к себе, оставляя поцелуй на макушке.
— Выключи их, — приказала я сквозь стиснутые зубы.
— Пока рано. О чем вы говорили?
— Ни о чем. Выключи их, Пэкс. Я серьезно.
— Папочка, возьми меня? — попросила Офелия, подняв руки, когда ее огонь сгорел.
— Давай собираться. Пойдем, Роу-роу. Пора домой, — крикнула я, когда и ее огонек сгорел. Она заныла, прося еще один.
— Роуэн, сейчас же, — зарычал Пэкстон.
Одна оговорка, и настроение изменилось. То, что, мне казалось, я почувствовала между мной и Пэкстоном, исчезло. Он был взбешен. Едва даже попрощался с соседями.
— Позвони мне завтра. Больше никаких отговорок, что ты меня не помнишь, — приказала Кэндес. Она обняла меня на прощание, поцеловала обеих девочек и похлопала Пэкстона по спине. Между нами с Кэндес была связь. Я чувствовала ее.
Я шла за Пэкстоном обратно туда, откуда мы пришли, держась за руки.
— Пэкстон, прости. Я не специально. Я забыла.
— Слишком многое ты забываешь. Тшш, — сказал он. Он заткнул меня и закрылся. Почему я не могла называть его Пэксом? Или это из-за Роуэн. Я назвала ее Роу-Роу. Я не упомянула даже об умных трусиках. Чувствовала их, но молчала. Ходьба с больной ногой и вибратором на клиторе — задача не из легких.
Вместо того, чтобы сфокусироваться на нем, я думала обо всем другом, изо всех сил стараясь забыть о его существовании. Думала о друзьях, о том были ли они действительно моими друзьями. Думала о Кэндес и ее дочери. Шанс помогла мне вспомнить их последний концертный танец, протанцевав весь номер. Офелия присоединилась к ней буквально на две секунды. Клянусь, внимание этой девочки переключалось со скоростью белки в колесе. Я думала о Лейне, о его странном взгляде и нашей неловкой беседе.
И о сексе.
Думала о сексе и об обжигающей нас страсти. Господи. Мы только что занимались сексом в ванной наших соседей.
— Приготовь девочек ко сну, — приказал Пэкстон с холодными нотками в голосе, как только мы вошли в дверь.
Я сделала выпад ногой, вывернув ее, пытаясь избавиться от вибрации.
— Может выключишь хотя бы эту штуку?
Пэкстон быстро удалялся, бросив взгляд назад.
— Нет.
Ни одна из девочек не жаловалась об отходе ко сну. Они весь день играли. Это их вымотало. Я сама жутко устала. Горячий душ и мой планшет — все, что было у меня на уме. Я даже не думала о вибрации между ног. Контакт разорвался, как только я зашла за угол. Ненадолго.