- Ты знаешь, - он сделал серьезное лицо, - я может впервые поступил, как настоящий мужчина, и правильно. Вначале женился, а потом только со своей законной женой предался телесным утехам! Назови меня теперь непорядочным человеком! Как в старые добрые времена, только вот почему-то ты оказалась не девственницей! Стыдись, Америка Де Луз!
- Я - Америка Вега, - я проверила реакцию, проводя ладонью перед его глазами. - И мне не нравятся такие шуточки, Анхель.
- Зато тебе явно нравлюсь я, принцесса! - уложил меня на себя. - Такое рвение, такая страсть!
- Мерзкий лгун, - разозлилась я, - Ты специально меня дразнишь! Выпила лишнего от стресса, так нужно прикалываться?! Это в глупых комедиях герои пьяными женятся в Вегасе, а в жизни такого не бывает!
- Добро пожаловать в глупую комедию, мисс! - развел руками Анхель. - В главных ролях: Америка Вега, известная ролью великомученицы в драме "Казино "Дэль Белло"" и звезда боевика "Спасти рядовую Вегу!" секс-символ Анхель Де Луз.
- И Оскар получает … - торжественным голосом произнесла я … - Гнусный врунишка, инсинуатор и любитель пользоваться слабостью нетрезвых женщин, самовлюблённый болван!
- Да, ты забыла, - мужчина быстро перевернулся, оказавшись на мне.- что жена должна слушать мужа и быть покорной! А ты дерзкая и непослушная девчонка, которая любит распускать свои шаловливые ручонки. Напомнить тебе, как ты сорвала с меня брюки и просто сгорала от желания приласкать мой член своим очаровательным ротиком!
Я подняла брови и упёрлась двумя руками ему в грудь:
- Отпусти, Де Луз, по-хорошему, иначе этим самым ротиком, вернее острыми зубками, я разорву тебя на клочки!
Мое лицо раскраснелось от близости с Анхелем, хоть я не признавала открыто, но мне нравилась власть его мощного, почти бронзового тела, импульсы острого желания пролетали внизу живота
Он ещё сильнее прижал меня к матрасу, не давая высвободить руки, а сам стал гладить большой рукой мое лицо:
- Безумно красивая у меня жена: огромные глаза кроткого оленёнка с длинными изогнутыми ресницами, я даже сейчас не понимаю, какого они у тебя цвета, ведь в зависимости от освещения и настроения они могут быть и тёмно-серыми з чуть заметным оттенком зеленого, когда ты не в духе, или корично-кофейными, как нынче ночью, пылающими и полными страсти, твоя кожа нежного медового оттенка мягче кашемира и более гладкая, чем благородный шелк, твоим чертам позавидовали бы первые красавицы мира, а твои волосы, словно безудержная река, отливают черным золотом в солнечном свете. До сих пор хочешь разорвать меня, Америка?! Или я могу продолжить вначале ласкать твой слух, а потом и тело?
Ну что я могла на такое сказать, мне нравился Анхель, а сейчас, когда его губы произносили прекрасные слова, я сгорала от желания впиться в них, забыв обо всем. Я напрягла голосовые связки и извлекла из зажатой грудной клетки звук:
- Продолжай!
- Женщины любят ушами, верно же?! Твоя фигура сводит меня с ума, а высокая полная грудь заставляет мой .. - шептал он в миллиметре от моих губ.
- Достаточно болтать! - коснулась губами его подбородка и прикусила нижнюю губу Анхеля, он же без спешки накрыл мои губы своими, даря мне манящий и сладкий поцелуй.
Или это последствие похмелья, или гормональный сбой, но из моих глаз моментально брызнули слезы, которые я, увы, не могла контролировать. Привкус соли на губах и патока поцелуя - взрывная смесь! Мое тело подчинилось, я обвила шею мужчины, не давая ему возможности отстраниться, и он по-видимому останавливаться и не собирался.
От овладевших мною чувств, я не сразу поняла, что сейчас происходит, и сама насаживалась в каком-то ненормальном темпе на моего новоиспечённого супруга. От чего зрачки его синих глаз расширились, а дыхание совсем сбилось. Я покрывала его ключицу мелкими поцелуями, в он поддерживал меня под ягодицы и максимально глубоко входил.
Я выждала момент и сама перевернула Анхеля на спину, усевшись сверху. Так я ощущала умопомрачительную наполненность, энергия пульсировала внутри, в из изможденного горла то и дело вырывался сдавленный стон. Руки моего любовника легли на мою напряжённую грудь, а длинные пальцы начали ласкать возбужденные соски, сжимать до болезненных ощущений, которые с каждым новым прикосновением превращались в чистое наслаждение. Он знал сейчас, как доставить мне удовольствие и направлял в самый эпицентр греховного экстаза мое тело, целуя, выводя на моей коже замысловатые узоры языком, создавая письмена-обереги нашего вспыхнувшего вожделения. Я стремительно падала в синюю бездну его глаз, а он каждым новым движением проводил меня по краю моей чувственности.