- НЕЕЕЕТ! - из горла вырвался крик, от которого Анхель закрыли уши руками.
Он ещё раз посмотрел на меня скорбно, стоя уже в дверном проёме, его шея и руки были в крови:
- Прими аспирин, а то голова разболится! До встречи!
Когда я услышала звук отъезжающей машины, опомнится не могла, быстро оказалась в ванной и стали поливать свою голову холодной водой, захлебываясь рыданиями, ноги отказывались держать и я упала на колени на мокрую плитку. По волосам стекали ледяные капли, а тело билось в ознобе. В голове крутилось: я это переживу, переживу, пережи… Очнулась я от прикосновения маленький ладошки к моей щеке. Господь всемогущий, я никогда бы не хотела, чтобы дети меня увидели такой.
- Ам, ты уснула? - крошка Лусилия склонилась надо мной. - Тебе холодно? Возьми! - в ее руке было полотенце.
Я вытерла лицо и поднялась.
- Там Эдуардо разогрел нам обед, пошли кушать! - улыбнулась девочка и протянула мне руку.
Закутавшись в полотенце на ватных ногах вышла на кухню, где хозяйничал племянник.
- Мы не ждали тебя так скоро, вернулись от Розалии, а ты уже дома - он удивлённо посмотрел на меня. - Но рады, что ты вернулась! Анхель там как?
- Все отлично! - я попыталась улыбнуться. - Очень хочется есть!
Через неделю мы переехали. Я взяла остатки денег, данных мне дядей Эпи, сняла квартиру на окраине Вегаса, в которой мы живем и поныне, а сама устроилась горничной в тот роскошный отель, где мы с Анхелем были счастливы. Работала ночами и днями, до изнеможения и кровавых мозолей, чтоб только прокормить моих детей и себя, и поскорее все забыть.
Сразу после разрыва мой муж на неделю вообще пропал, а потом постоянно напоминал о себе и звонками, и визитами, и каждый раз мы громко скандалили и расходились, каждый при своем. А потом он и вовсе скрылся с горизонта.
А я оказалась на пороге ещё одной беды: оступившись на работе, я попала в больницу с открытым переломом ноги. И моя страховка просто не покрывала все затраты. Как тут на мой счет поступила необходимая сумма! Я подумала, от дяди Эпифанио, поэтому не стала сильно копаться в источнике пополнения. Да и операция была нужна слишком срочно, иначе бы я навсегда могла остаться инвалидом.
Перед операцией анестезиолог взял мои анализы и его лицо исказила недовольная гримаса:
- А чего ж ты не сказала, что беременна?
- Как? - от услышанного пульс стал бешено биться в висках.
- Тебе виднее, как! - зло бросил врач. - Срок крошечный, недель шесть от силы. Так, что делать будем? Наркоз может очень негативно сказаться на развитии плода! Муж-то есть у тебя?
Я кивнула и тут же нашлась:
- А без наркоза можно тогда?
- Эх, девочка, без наркоза ты можешь умереть от болевого шока, смею предложить местный, но будет ощутимо и даже больно, зато риск для твоего малыша не такой высокий!
- Хорошо, давайте местный наркоз, - я накрыла ладонью живот.
Неожиданно? Да это было, как в кошмаре - все и сразу.
После операции я около месяца передвигалась на костылях и не могла работать, однако мое место в отеле за мной осталось, ведь я была на хорошем счету.
Я никому не сказала, что жду ребенка, и самой себе боялась признаться и абсолютно не представляла, как дальше… Но это мой ребенок, и какой сволочью б не был его отец, малыш не виноват.
В ту ночь я проснулась от резкой боли, вскочила в кровати и поняла, что простынь мокрая, в чем-то липком, когда включила свет - весь матрас был в крови!
Это выкидыш. Как сказал врач скорой помощи, мой организм был не готов к подобному испытанию, а физические нагрузки на работе, операция и постоянные нервы, только усугубили ситуацию.
У меня появился повод ненавидеть Анхеля ещё больше, я перенесла всю ответственность за утрату малыша на мужа. Ведь его не было рядом, когда я переживала страшные события (сейчас я понимаю, что винить только его глупо, особенно с учётом, что он и не знал ничего, и не узнает, тогда решила я). Осталась наедине со своей болью и приказала себе не думать о предателе, методично уничтожала все, что могло о нем напомнить…
Я была больна, заразилась вирусом по имени "Анхель". Невольно каждого мужчину, которого я встречала, сравнивала с ним, и, казалось, встретив Рикардо почти избавилась от токсичной зависимости. Как он снова ворвался в мою жизнь…
- Чего хмуришься, морщины будут, - встряхнул меня дядя, - И Волк жениться не захочет.
- Ох, уж этот Волк, вот мне и кажется, что я прыгаю в волчью яму и рискую быть разорванной хищниками на куски. Иду за любовью в чуждый для меня мир криминалитета!
- Страдалица ты моя, совсем забыл, у меня для тебя подарок - он достал из одного из пакетов, что был под столом черный футляр. - Это тебе, чтобы чувствовать себя уверенной в мире "криминалитета", как ты выразилась!