А когда наконец дядя остановился и поставил меня рядом с женихом, сердце начало бешено колотиться, да так, что я думала, что все слышат его ненормальное биение.
Но только посмотрела в черные глаза Рика, меня отпустило, пульс нормализовался, а сердечный ритм стал размеренным. В этих глазах было столько восхищения и обожания, что труситься сейчас, как испуганный кролик, по крайней мере неприлично и глупо. Он очень осторожно взял мою руку и слегка сжал ее, одними губами выводя "Ты прекрасна!".
У меня появилось странное ощущение, что всю церемонию за нами наблюдал ещё кто-то незримый, но я отгоняла это назойливое чувство.
Мы не стали заморачиваться с длинными клятвами, поэтому после слов: "Я люблю тебя" священник (или может просто распорядитель) объявил нас мужем и женой и предложил обменяться кольцами и поцеловаться. После нехитрой манипуляции, Рикардо прижал меня к себе очень крепко и впился в мои губы так, вроде не видел меня вечность, даря сладкую боль вперемешку с острым наслаждением от властного прикосновения.
- Полегче! - прошептала я, когда он отстранился вдохнуть воздуха.
- Это только начало, жена, - подмигнул он мне и мы направились на выход.
Но выйти не успели - дверь с грохотом распахнулась и мы встретились с автоматной очередью. Видимо привычный к такому "приветствию" Рикардо быстро уложил меня на пол, прикрыв телом. Гости кинулись врассыпную, и я увидела, как Чезаре и дядя Эп выводят племянников и Рину. Выстрелы продолжались, очередь за очередью и я поняла, что Рикардо на мне обмяк, а платье в чем-то липком! Кровь?
Я быстро выползла из под мужа и осмотрела. Он жив? Жив! - закрутилось в голове… и я чуть не потеряла сознание. Присела к нему на корточки попыталась перевернуть, а пока ковырялась, услышала за спиной хохот.
- Я же обещал, Ам, а ты не верила!
Обернулась и встретилась взглядом с холодными синими глазами.
- Убрать тут все! - рявкнул Анхель. - Этого полужмура - в багажник, девчонку и мальчишку - в джип, а с невестой я сам разберусь! - и он потянул меня за руку.
Решила не сдаваться и начала отбиваться, запутавшись в платье. Я колотила Анхеля по чему могла попасть и под конец вцепилась ногтями в его щеку, сильно ее расцарапав
- Дикая сука! - прошипел Де Луз и почти, как мешок с зерном, закинул меня на плечо и потащил к машине.
Пока он меня тащил, я попыталась кричать:
- Помогите! Сволочь, ты, сволочь поганая, если ты что-то сделаешь с моим мужем!..
- Покричи, это полезно, только я тебя намерен сегодня же сделать свободной женщиной, Америка!
Мое красивое платье стало похоже на половую тряпку, волосы растрепались, лицо было все в слезах, а губы от крика пекли.
Меня усадили в огромную чёрную машину, а Анхель вжал меня в кожаное сидение.
- Боже, отпусти их, - рыдала я, - Не убивай! Если тебе нужна я - забирай!
- Спасибо за разрешение, звёздочка! Мне нужна только ты, а они пусть пробудут с нами, как гарантия того, что ты не будешь делать глупостей!
Мое сердце и душа сейчас рвались на мелкие кусочки, во рту настолько пересохло, что каждое слово резало меня изнутри острым лезвием:
- Не причиняй им вред, Анхель, прошу! - умоляла я сквозь слезы, не понимая, реальность ли это или ночной кошмар.
- Успокойся! - ровным голосом произнес Де Луз. - Сегодня мы отправимся в Остин и ты останешься со мной!
- А как же Эд, Лус, дядя Эпифанио? - вопила я.
- Твои драгоценные племянники поедут с нами, и волоса с их головы не упадет, а вот твой распрекрасный дядя смылся, но его обязательно найдут, не будь с ним человека Каморры, не ушел бы … - Анхель поправил мои волосы.
- А Рик? Не делай ему больно… - все внутри скрутило от ноющей тревоги.
- Без тебя разберусь! - резко оборвал Де Луз. - Если ты пообещаешь быть послушной девочкой, ну может быть, что мало вероятно, я его оставлю в живых! Но думаю, что нет.
Его лицо было непроницаемым, сапфировые глаза почти пустыми, в них блуждал огонек безумия и злости.
- Не захотела по-хорошему, будет по-плохому. - он с силой защелкнул на моих руках наручники и заклеил мне рот, чтобы я снова не попыталась орать, а чтоб не брыкалась, он завязал узлом длинную юбку моего свадебного платья, лишая меня возможности двигаться.
Все что я смогла - беззвучно плакать, идиотский пластырь жег мою кожу, сейчас мне казалось, что я где-то между двумя мирами - мертвых и живых. Я видела себя сверху, в странной перспективе, и в душе кричала так, казалось, мой крик услышат небеса и разверзнутся в один момент, чтобы поглотить все то зло, что случилось со мной сегодня. Я молила Бога, покойных родителей и Кристиану о помощи до тех пор, пока обессиленная не провалилась в глубокий обморок.