В бреду я видела сестру, снова на крыльце возле нашего дома и она звала меня по имени, я подошла ближе и Кристиана, как не в чем не бывало, заговорила:
- Не плачь, звёздочка! Я обещаю, все будет хорошо, все пройдет!
- Когда, Крис? - присела я возле нее и положила ей голову на колени.
Она погладила меня по волосам:
- Не все так быстро, наберись терпения, звёздочка, и не бойся, ты заслужила большего.
И тут я очнулась.
- Приведи ее в чувства, Хорхе, мне она нужна живой, - я слышала раздраженный голос Де Луза. - Чего ты копаешься, карамба (чёрт побери исп.), ещё угробишь мою жену!
- Я тебе - не жена больше, - еле выговорила, приподнимая веки, - мой муж - Рикардо Виллалобос, El Lobo!
- Ух, горячая штучка, - тот самый мужчина, которого Анхель назвал Хорхе, притворно одернул руку. - Я думаю, что ради такой красоты ты нарушил все возможные правила!
Хорхе оказался огромным брюнетом с длинными вьющимися волосами и носом с заметной горбинкой, в других обстоятельствах, я бы даже посчитала его привлекательным, а сейчас он показался мне просто мерзким.
- Руки убери от моей женщины, - разозлился Де Луз, - Или забыл заповедь: "Не возжелай жену ближнего своего!".
- Анхелито! - виновато улыбнулся Хорхе. - И давно ты стал таким набожным? Устроил стрельбу в церкви, раскопал могилу отца и побеспокоил его тело, убиваешь направо и налево.
- Заткнись! То не церковь, а бутафория, я не жалею, что вырыл труп насильника моей матери и… Никого не убил, только готовлюсь. Ты ко мне несправедлив, дружок! - мой бывший муж смотрел на меня, не отрываясь.
- Ты жива? - он погладил меня по щеке.
И я поняла, что без пластыря и тут же закричала так громко, как смогла:
- Помогите!
- Глупая девочка, - Хорхе оскалился. - Тут можешь кричать, сколько угодно, никто не услышит, на вилле "Елена" такие стены, что средневековые крепости позавидуют.
Я попробовала встать - не вышло.
- Смешную вещь нашел в ее доме, когда искал документы - подручный крутил в руках мой револьвер. - Красивая штучка, но для хрупкой девушки сильно громоздкая.
- Положи это и убирайся! - Анхель был не в духе.
Хорхе быстро скрылся за дверью.
- Мои дети и Рик, что с ними? Рина?
- Пока все живы, Рина твоя благополучно сбежала с твоим дядюшкой, а дети отдыхают, пришлось им вколоть успокоительное, переезд - это такой стресс!
- Подонок, скотина, чтоб ты сдох! - орала я, но встать не могла.
- Мило, да уж, ты, Ам, прямо предсказуема, любимая! Такая грозная! - он взял меня за подбородок, - Но отныне ты только моя! И если надо, я тебя укрощу, как дикую кобылицу!
- Ах, ты подлая сволочь, говнюк с членом с ноготок, который даже не встает, - я стала осыпать его оскорблениями.
Он резко сел рядом, гладя мое плечо:
- Тебе напомнить, какой длины мой член, чтобы ты не ругалась, точно забудешь обо всем.
- Нет, - заорала я. - не касайся меня, я не твоя, не смей, я лучше умру!
- Умрёшь конечно! Но не сейчас, - он силой схватил меня за волосы на затылке и дернул так, что я даже зашипела. - Ты сама будешь умолять взять тебя, если ты хочешь, чтобы те, кто тебе дороги, были живы.
- Не смей их обижать, - я вздрогнула, когда он коснулся языком моей верхней губы.
- Такая сладкая и такая острая, как халапеньо (сорт острого перца). Все, как я люблю - он повалил меня на спину, полностью обездвижив.
- Опусти! Пожалуйста, - начала просить я, - Если ты со мной что-то сделаешь, я просто перестану дышать и заставлю свое сердце остановиться, я не хочу так жить, лучше сразу пристрели.
- Уж нет, ты нужна мне живой, повторюсь, должна родить мне наследника! - он немного отстранился. - А тебе бы быть посговорчивей, если хочешь, чтобы твои дети были живы.
- Я тебя ненавижу! - прошептала я, закрыв глаза, - Ненавижу!
Я почувствовала жжение, как от укола, мое тело вдруг стало лёгким и я совершенно утратила связь с реальностью. Я не спала, ясно понимала происходящее, только говорить и двигаться не могла. Анхель, словно я была тряпичной куклой, взял меня на руки и понес по длинному коридору в какую-то диковинную комнату с белыми стенами и резным деревянным потолком и уложил на огромную кровать. Он кого-то позвал, а пока этот кто-то шел, я почувствовала холодное, мне так тогда почудилось, прикосновение металла к своей коже и тут же испытала облегчение, что-то хрустнуло. На ум пришло, что он сзади разрезает затяжки корсета моего платья. Меня будут раздевать?! Потом услышала женский голос и начала ощущать, что действительно платье с меня снимают, а вместе с ним и чулки с бельем. В голове крутился крик, но я только хлопала глазами в полном бездействии, все, что я могла - плакать, но даже сама не понимала льются или не льются слезы сейчас. Снова мощные руки взяли меня и принесли в отливающую перламутром большую ванную и погрузили в воду, не давая уйти под душистую пену с головой. Я не ощущала, эта вода холодная или горячая, чувствовала лишь лёгкий аромат лимона и розмарина, или это мой измученный мозг создал иллюзию любимого запаха.