Признаюсь, мне были приятны его слова и ласки, они торжественной музыкой отозвались в моей душе Испытывала ли я то же самое? Не знаю, я не анализировала. Он приручил мое тело, что слушало его беспрекословно, но мое сердце… Я подумаю об этом в другой раз.
Мой любовник подвёз меня под самое крыльцо кондоминиума. Поцеловал со всей присущей ему страстью и со вздохом отпустил.
Но только я ступила на порог, передо мной образовался местный хозяин квартир Армандо Хуарес. Его грузная фигура встала у меня на пути:
- Все забавляешься, крошка, - он подошёл вплотную и я почувствовала запах дешевого бурбона, - А ренту когда внесешь? И чего это твой богатенький папик не купит тебе жилье? Плохо ноги расставляешь?
Рикардо сотню раз предлагал нам снять или даже купить дом, но я не могла и не хотела принимать такие подарки и стать содержанкой, я была в состоянии принять платье или духи, но не недвижимость или машины.
Мой папа всегда учил меня, что мы получаем ровно столько, сколько вкладываем, а то, что слишком легко приходит - вряд ли принесет счастье.
- Срок внесения ренты до завтрашнего вечера и деньги будут у Вас, - я спустила выпившему мужчине откровенную грубость.
- Хочешь, можешь рассчитаться прям сейчас, - он сделал похабное движение бедрами в мою сторону, - Я не против молодого "мясца".
И схватил меня за плечо.
- Обойдешься, - я скинула его руку.
- Ах, ты надменная дрянь! - он почти поднял на меня руку, как на крыльцо вышел Эдуардо, мой племянник, и спугнул его.
- Ам, ты рано, - удивился парень и замялся.
- Для разнообразия, - я чмокнула парня в щеку, не поняв его смятения.
- Просто тут у меня… - из-за его спины выглянула маленькая брюнетка.
- Привет, Фло, - улыбнулась я новой девушке Эдуардо.
- Флоренц уже уходит, - и племянник с подружкой выскользнули за дверь.
Я вошла в свою старую обшарпанную квартиру, которую мы снимали уже который год.
- Лусилия, - позвала я племянницу, - я дома!
- Ам, у меня горе! - я услышала хнычущий голосок из ванной.
- Что случилось, милая? - пошла на звук.
На полу сидела моя племянница, закрыв лицо руками.
- Это горе, как я завтра покажусь подругам? - причитала она.
Одна ее бровь была почти выщипана, остался лишь лёгкий намек.
- Ну да ладно, - выдохнула я и взялась за пинцет, чтобы выровнять брови.
Когда все было готово, мы вдвоем посмотрели в зеркало. На лице Лусилии остались только крошечные ниточки бровей.
- Остальное дорисуем, иди ложись, - подбодрила я племяшку, а сама пошла в кухню, чтоб попить воды и услышала душераздирающий крик. По-моему он доносился из подвала. Честно, мне было очень страшно, но превозмогая испуг, я аккуратно вышла за дверь и направилась в прачечную.
Вначале я уловила разговоры и брань на испанском, а когда спустилась ниже перед глазами предстала ужасная картина. На полу в луже крови, извиваясь, лежал Армандо, тот самый хозяин нашей квартиры. А возле него стояли два знакомых амбала. Но мои глаза расширились от ужаса, когда увидела, что к голове толстяка приставлен пистолет с глушителем. И когда я узнала того, кто держал оружие, я чуть не лишилась чувств.
- Пощади, - слабым ноющим голосом произнес избитый мужчина.
- Нет, гнида ты пуэрториканская, не будет тебе прощения, ты посмел поднять на нее руку и оскорбить, - хриплый голос выводил четкие звуки. Отчего ж они в моих ушах звучали как какофония?!
И далее последовал глухой шлепок, и я больше не услышала ни шороха. Пол прачечной был весь залит кровью и забрызган мозгами несчастного.
Рикардо поднял руку с пистолетом и приказал:
- Приберитесь тут и его семье дайте денег на похорон, пусть хоронят в закрытом гробу эту мразь. Ренту не брать полгода! Со всех жильцов.
Я закрыла рукой свой рот, чтобы не заорать в голос и даже прикусила ее. По щекам от увиденного катились крупные слезы, а к горлу подходила тошнота. Сердце рвалось наружу и мне казалось, что я на грани между сознанием и обмороком. Нужно было уходить, но я споткнулась о ступеньку и больно ударилась, наделав шума.
- Кто тут? - голос Рикардо отпечатался огненным клеймом в моей памяти и он кинулся к выходу, а когда увидел меня, опустил пистолет.
- Ам, надо поговорить!
Я еле держалась на ногах:
- Нам не о чем говорить, Рик, я все видела, тот полицейский был прав, ты - преступник и убийца!