- Посмотри вперед, - хмуро посоветовал ему рыцарь.
Над головами оживленных жителей возвышались столбы с толстой перекладиной, принадлежавшие одному сооружению, которое окружали плотным кольцом солдаты. Это был эшафот.
- Сегодня кого-то повесят, - поведал ему Эрик. - Пойдем.
Вместо того, чтобы уйти, рыцарь вывел его из толпы и привел на крышу с которой открывался пугающий вид: виселица, солдаты, ревущая толпа, крики которой сливались в один зловещий вой. Окидывая взглядом пришедших людей, Миша заметил тетю Сару, рыдающую, а Аски рядом с ней не было. Его окутали сомнения, почему она здесь одна и не поддается общему настрою и плачет, не скрывая этого. Вдруг двери здания суда открылись настежь, и на встречу разъяренной толпе вышло несколько заключенных, со связанными за спиной руками. Это шествие замыкало несколько солдат, охранявших их. За невольниками шла, трясясь от страха, маленькая фигурка, озиравшаяся вокруг, словно загнанный в угол измученный зверек.
- Аска!
Эрик вопросительно взглянул на Мишу, прижимаясь грудью к черепице дома. И, лишь заглянув его глаза, без вопросов понял, что у них появился ещё один повод отменить казнь.
- Слушай внимательно, Мерт…
На эшафот вместе с приговоренными взошёл мужчина в крепких доспехах, с шлемом и красным плащом, встретив бурю восторга.
- Да здравствует генерал Фукон! - взревела толпа, сгоравшая от нетерпения увидеть смертельное зрелище.
- Верные подданные Великого короля Эдварка, внимайте! - с громким, зычным голосом обратился генерал к толпе. - Вот перед вами неверные, достойные смерти!
Новый оглушительный гул.
- Убийцы и воры! Лиходеи, думающие обмануть меня и правительство! - продолжал Фукон, вышагивая перед обреченными, на шеях которых обвивалась толстая веревка. - Но это всё для нас ничто, по сравнению с преступлением этой девчонки! - он схватил за светлые волосы дрожащую девочку, вскрикнувшую от боли. - Кто бы мог подумать, что такое на вид милое создание, может преступить закон? Её видели вместе с ничтожествами, называющими себя рыцарями «Белого Сокола»!
Миша вспомнил, что как только ушла Аска, к нему пришёл Эрик, и из-за того, чо его капюшон так неудачно слетел, его могли узнать окружающие. Но это же дикость, считал Миша, что только из-за этого обвинять девочку в сгорове с “Белым Соколом”. Но он не знал, на сколько сильна была ненависть мира к рыцарям “Белого Сокола”. Люди используют даже такую причину, чтобы навредить рыцарям.
Толпа, живя будто единое существо, оглушала своим рычанием, сотрясая воздух. Многие видели Аску и дорожили дружбой с ней, но за мгновение отреклись от этого, понося её и поливая руганью наравне со всеми. Никто не слышал плач девочки, задыхающейся от боли и страха. Существо рычало и бесновалось, а хрупкая девочка захлебывалась слезами. Оно подалось вперед, солдаты еле сдерживали его напор, опасаясь, как бы не свершился самосуд из-за хлещущей ненависти и взрывов проклятий, воплей и криков. Генерал, видя, что ситуация выходит из-под контроля, сам затянул веревку на шеи девочки, не одевая на её голову мешок. Фукон отошёл на край эшафота и поднял повелительно руку. Палач взялся за рычаг, готовясь закончить свою работу. Но веревки не сжали горла обвиненных в смертельной хватке…
Ножи со свистом разрезали веревки. Все приговоренные остались стоять с жалкими обрывками веревки на шеях и еще не могли пошевелиться от своего неверия в пришедшее спасение. Не успели солдаты оглянуться, а мелькнувшая багровая тень сбила с эшафота палача и генерала. Фукон без сознания, преступники свободны, существо в недоумение, а девочка на руках у зеленоглазого парня.
- Я - Эрик Фаэри, рыцарь «Белого Сокола»! - гордо выкрикнул Эрик толпе, держа Аску. - И раз уж вы не против, я забираю её!
Сквозь чернеющие тучи вырвался ветер и сдернул с головы парня капюшон, открывая всем его огненный камень и герб его ордена. Люди, ужаснувшись, бросились кто куда, сшибая друг друга с ног, лишь бы их не настигла кара самого страшного ордена. Начался хаос.
«Отлично. Половина плана сработала ещё лучше, чем я представлял», - довольно усмехнулся Эрик, любуясь своей работой.
Очнувшись, освобожденные кинулись прочь, сами себе дав клятву, что станут прилежными гражданами, потому как не хотели упускать данный им с небес второй шанс. Солдаты наставили на Эрика копья, пляшущие у них в трясущихся от отважного страха руках.
«Осталось плевое дело — смыться отсюда, а потом… потом самое сложное — умилостивить Ленку, ибо чувствую я, что она меня не похвалит», - подумал рыцарь, и эти мысли охладили в нём пыл поиграться и доставить этому городу массу впечатлений.
Тут подбежавшее подкрепление наставило на него заряженные арбалеты.
- Эх, вот, что значит — завалялась в кармане нужная штучка, - с вернувшимся задором Эрик вынул на всеобщее обозрение маленький шарик. - Малышка, лучше зажми носик, - сказал он обомлевшей Аске.
Он зубами оторвал кольцо и сразу бросил бомбу солдатам под ноги. БУМ! Вместе с дымом площадь заполнил еще и едкий запах какой-то дикой смеси, которую мог придумать лишь тот, у кого совести нет, так издеваться над военными! От него даже во рту привкус был ужасен. Пользуясь моментом, парень скрылся за дымовой завесой, и под звуки удивленных и кашляющих солдат, которые при этом могли еще и ругать рыцаря по матери, он поспешил исчезнуть с места преступления.
- Эрик, ты совсем рехнулся?! - бежал за ним Миша, всеми силами сжимая нос. - Что это за жесть?!
- Оценил мой шедевр? - засмеялся тот, но это было сложно со стиснутым носом. - Не бойся, эта штука не ядовита.
- Но запах такой ядреный, что и коня повалит! Это ты сделал?
- Да! - с долей важности выдал парень, всё дальше и быстрее убегая от дымящейся площади. - Ты справился со своей задачей?
- Кого увидел — вырубил. Смог бы и больше, если бы не запах!
- Дядя Миша, это вы? - спросила Аска, придя в себя после пережитого.
- Что? Миша? - на какой-то миг в глазах Эрика мелькнули подозрение и серьезность, незамеченной самим Мишей. - Это что, уменьшительное от «Мерт»? - уже со смехом спросил он, отняв руку от носа.
- Можно и так сказать, - ответил парень, когда не успел найти более подходящего объяснения.
- Ладно, - прервал его размышления Эрик. - Слушай и запоминай! Держи малышку, - он передал ему в руки Аску, давая ему инструкции набегу, - сейчас через сорок шесть секунд за нам выбегут десять солдат. Ты добегаешь до той компании подростков, резко тормозишь за ними, прячешь Аску под плащом и спокойно, повторяю — спокойно! - идешь к первому складу и заворачиваешь вправо. Чтобы потом через сто двадцать секунд был на рыночной площади около четвертого фонаря справа от рисунка с лошадьми! Там мне отдашь Аску и я скажу, что тебе делать дальше. Охрану беру на себя, а ты, ради Бога, не раскрой себя!
- Так точно!
Через восемнадцать секунд Миша добежал до группы людей и затормозил. Эрик побежал вперед. Как только парень спрятался с девочкой за поворотом, из-за дома выбежали с шумом и криками солдаты гарнизона. Рыцарь все правильно рассчитал: двадцать три секунды он объяснял, восемнадцать они бежали и пяти хватило для того, чтобы Миша скрылся. Сам же он, заслышав их приближение, театрально подскользнулся и упал на дорогу, этим привлекая внимание и подогревая охотничий азарт охраны.
- Вот он!
- Этот парень из темного ордена!
- Хватайте его!
- Брать живым или мертвым!
Зеленоглазый же, спокойный за своих друзей, направился к месту встречи, при этом стараясь увести солдат за собой в ловушку. Но один из новобранцев вспомнил, что у преследуемого был сообщник и вдруг краем глаза заметил среди складов подозрительный субъект, старающийся укрыться в переулках. Он вызвал у него подозрение и это заставило его отстать от общего строя солдат и последовать за тем, кем оказался Миша.
- Дядя Миша, вы устали? У Вас сердце сильно бьется… - послышалось солдату из-за стен, а после он услышал и мужской голос.