- Мастер! У нас новенькие!
Миша увидел его в другом конце зала и застыл от необъяснимого страха.
Мужчина вальяжно сидел, скрестив ноги на столе барной стойки, и смотрел прямо на него. Взгляд его был твердый и глубокий, видящий всё тайное, полный достоинства и силы. Взгляд придавал этому человеку ту незыблемую молодость и зрелость, какой обладают тридцатилетние мужчины с крепкой волевой душой и мудростью. Смотря на это лицо со взглядом властителя, с тонкими губами, которые еще трогает задорная улыбка, с хорошо выраженными скулами и с широким лбом, на котором появляются морщины от глубоких дум, не многие дадут ему больше сорока, хоть и когда-то смолистые волосы уже тронуло старческое серебро. На его поясе был короткий меч в потертых ножнах, даже одежда никак не выдавала в нем титул сильнейшего. Около него лежал белый, матерый вампал, с желтыми хищническими глазами и таким же, как и у его хозяина, всеведущим взглядом. Каждый мускул, перекатывающийся под густой шерстью, красноречиво говорил о мощи и здоровье этого зверя. Он не только с легкостью превосходил любого волка, но и мог одолеть аррека, прокусив ему глотку сильными челюстями.
И сейчас эти два могучих существа изучающе смотрели на Мишу. Ощущая их превосходство, тот неосознанно сделал шаг назад, движимый вопящим инстинктом самосохранения.
- Привет, ребята. Как успехи? - громкий, глубокий и грубый голос раскатистым громом приветствовал рыцарей: настоящий голос вождя.
- Всё чудно, - с широкой улыбкой ответил Эрик. - Самое главное, что не в деньгах счастье.
Этим выражением он ясно намекнул на то, что задание они выполнили, но их финансы поют романсы. Клайф усмехнулся.
- Если бы ты их принес, я бы с тобой поспорил на этот счет.
- Не сомневаюсь, - не слышно хмыкнул в сторону Эрик.
- Какие еще новости?
- Проход завалило, - шкодливо отводя глаза, признался тот. - В пещеру хиони забрался, пришлось идти напролом. Мы его сначала усыпили, а когда уже были у прохода, он проснулся. Я и дал ему пороху попробовать. Правда, из-за взрыва снег сошёл и пещеру завалило.
- А хиони жив?
- Да.
- Тогда эта зверюга сама нам снег разгребет, когда проголодается. Сами-то хоть живы-здоровы?
- Ещё как!
- Хорошо. Эй, новички, выйдите вперед, я посмотрю на вас.
Элен заботливо подтолкнула Аску вперед. Оонэр и Ёко с Ребелиосом встали под внимательный взгляд мастера.
- Хороши детишки, - сказал он, словно дедушка, увидевший своих внуков.
Мише показалось, что его голос всегда будет по отцовски мягок с соколятами, но будет жесток и беспощаден к врагам. И здесь Миша был им, врагом. От осознания столь очевидной истины у него холод прошелся по телу. От чего-то он понимал, что в легенду о потерянной памяти мастер ни за что не поверит. А так как у него не было ничего, кроме лжи, его песенка будет спета. Клайф сорвет с него маску Мерта, такую нелепую и жалкую.
- А кто стоит рядом с тобой, Кенай? - спросил вдруг мастер.
- Это Мерт, мастер, - отвечал брюнет.
- Врешь. Кто это такой?
Взгляд впился в душу самозванца. Вокруг многие начали с недоумением уверять мастера, что это перед ним стоял Мерт. Тут поднялся белоснежный вампал. Все стихли и стали наблюдать за тем, как он прижался к Мише. Ребелиос напрягся, почувствовав волнение и страх своего друга. Он готов был в любой момент наброситься на вампала, чтобы защитить своего хозяина. Вампал был парню по грудь и ему даже не пришлось задирать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Мише потребовалась все мужество, чтобы не отвернуться от желтых глаз и не отпрянуть, когда губы его, подрагивая, обнажали белые клыки. Зверь почуял чужого: на нем был въевшийся запах дыма и вони нашего мира. От этого неизвестного и зловещего запаха шерсть на загривке зверя вставала дыбом.
По залу прошелся ропот. Никто не понимал, что происходит. Но в эту секунду одно событие окончательно поставило их в тупик. Двери вновь распахнулись и на пороге стоял самый неожиданный здесь гость.
- Да ладно!
- Кажется я перебрал с квасом.
- Вот это номер…
Только что вернувшийся рыцарь был обескуражен столь бурным вниманием к его персоне.
- Эй, соколята, вы что как с цепи сорвались? - ощутимо напрягся он.
- Здорова, Мерт. Как задание? - махнул ему мастер.
- Да раз плюнуть. На дорогу больше времени потратил, - отвечал настоящий Мерт, нервно озираясь на товарищей, которые очумело глазели на него. - Старик, может объяснишь, чё они так вылупились? Бесят, просто жуть. Особенно Уголёк и этот… Что за?…
Миша наконец-таки встретился с тем, чью маску так долго использовал.
Видеть себя в зеркале это одно, но видеть человека, один в один похожего на тебя, это немного жутко. Для самого Мерта это было шоком, потому что он даже не подозревал о том, что у него есть двойник.
Отойдя от первого впечатление, Мерт спокойно подошел к парню, вглядываясь в его лицо.
- Теперь хоть понятно, с чего вы так подскочили, когда я пришел. Только бы мне теперь кто-нибудь объяснил все. И по порядку.
- Объяснят, - утвердительно кивнул Клайф.
По ходу разговора выяснилось, что юные рыцари и целительница были в курсе обмана Миши, но они не говорили ему об этом. Объяснили это тем, что им было интересно, как он сыграет свою роль, не зная сценария. По словам Кеная, он неплохо придумывал объяснения на отсутствие якобы его сил Элемента Земли, и быстро ориентировался в сложных ситуациях, но вот воин из него никакой.
Историю о их путешествие к крепости слушали все с большим любопытством. Из Эрика вышел неплохой оратор, даже Мише было интересно.
Все нашли свое место в ордене.
Аска, что не удивительно, познакомилась со всеми членами «Белого Сокола». Нашла друзей как среди детей, так и среди взрослых. Девушки были от неё просто в восторге, а их кавалеры начали даже ревновать.
Ёко поступила в отряд новобранцев и уверенными шагами готовилась одеть на голову рыцарский обруч. Элен поддерживала её во всем, а особенно когда Кенай с Эриком уходили на задания. Она ввела её в женский коллектив ордена и ей много чего рассказывали. Но когда речь заходила о молодых рыцарях, она смущалась и прятала лицо за своим неизменным шарфом.
Оонэра, по наставлению Эрика, тоже определили в отряд новобранцев, как и Ёко. Там их обучал Клодо Анхес, один из сильнейших воинов ордена. Что можно сказать об этом сильнейшем: Клодо — великолепный учитель, он был будто рожден для этого. Умен, харизматичен, стратег, а в местной школе даже преподает математику. Клодо младше мастера на двенадцать лет, но это не бросается в глаза. Так же он относиться к таким людям, которых можно назвать «кузнецами». Это говорит о том, что Клодо, если берется за что-то или за кого-то, то выкует из этого произведение искусства, орудуя тяжелым молотом мудрости и воспитания. Многие, оказавшись под этим сокрушающим молотом, а в частности ими оказываются новобранцы, отданные ему на попечение, жалеют, что вообще родились на свет и крепко задумываются о смысле своего существования: неужели они до конца своих дней будут слышать подгоняющий крик Клодо? Это, кстати, полезно для молодых умов. Однако вскоре они оценивают качества кузнеца по достоинству, а за этим приходит и уважение к нему.
У Ребелиоса сложились дружественно-конкурентные отношения с белоснежным вампалом Клайфа. Имя ему Эреб. В древней мифологии Эреб — это первобытный туман, возникший из глубин Тартара под влиянием Эроса — движущей и порождающей силы Хаоса. Эреб - вожак стаи вампалов, которые охраняют вместе с хозяевами границы «Белого Сокола» в горах, в фордах. Именно его члены стаи нашли лазутчика королевства Хелл. Действуя по плану, они указали рыцарям местоположение шпиона, а те уже, подкорректировав ему память с помощью специального вещества, изготовленного главным ученым ордена, отправили восвояси. Ребелиос и Эреб то и дело испытывали друг друга. Это было в диковинку и для Клайфа. Обычно из вампала и слова за весь день не услышишь, на столько велика была его гордость, а рядом с Ребелиосом старый, закаленный жизнью и боями, хранитель границ прямо-таки молодел. В его желтых глазах загорался азартный огонёк, вызванный присутствием дерзкого, достойного соперника, того, кто посмел усомниться в его силе. Много раз они соревновались в силе, сражаясь не ради забавы, а всерьез. И с каждым боем, получая хороший урок и новые раны, аррек становился все сильнее. Он нашел своего учителя, которого он намеревался превзойти.