Немного собравшись с мыслями, дабы не впасть в истеричный смех, я медленно поднял голову, меня встретило несколько десятков горящих любопытством глаз, и всего шесть неверием. Трое стражников навели на меня мечи. Чернь просто удивлена, а вот стражники знают, что такого сейчас происходит не должны. Я расплылся в жутковатой улыбке, внутренне утопая в смеху. Я кричал, я кричал, потому что не мог больше смеяться. Это больше не смешно. Я прислушался к своему телу. Боль все еще присутствовала, сковывая моё тело, а раны не зажили. Да и почему должны были? Так, меня, как раненого зверя, сейчас просто добьют. Вопрос. Что делать?
Я снова залился смехом. Я вырву эти глазенки! Мышцы по привычке напрягались, и я услышал противный хруст, заставивший меня скривиться. Не вставая на ноги я прыгнул на одного из стражников. Благо, толпа зевак была позади них. Одна моя рука впилась в кожу нагрудника, покрытого местами металлическими пластинами. Мои пальцы прошли дальше и наткнулись на беззащитную плоть молодого солдата. Вторая же пошла прямо в лицо за глазами. Два моих пальца четко вошли внутрь, и пользуясь инерцией прыжка я продолжил их движение, стараясь добраться до мозга.
-ААААААА!!!! – истошный крик боли и ужаса наполнил этот переулок.
Толпа сразу же разбежалась, а двое других вояк накинулись на меня, наседавшего на трупе их товарища. Два клинка разрезали лишь воздух возле моей головы и пяток. Я вовремя успел увернуться, что стоило мне неимоверных ощущений.
-Ну что детки, эту боль я испытываю ради и вас, и вас заставлю! – оскалился я, став в стойку.
Тело меня крайне плохо слушалось, но все же я уверен, что даже безоружного и почти убитого меня, эти сопляки не одолеют. В крайнем случае, смогу сбежать. Мне явно повезло. Эти щеглы наверняка впервые дежурят. Пока мои мысли рассекали голову на огромной скорости, один из солдат дернулся в мою сторону и по нему было легко прочитать, что он хочет сделать выпад, а вот второй готовится к размашистому удару. Вот твари, однако. Их также предупредили, кто я такой. Хах, мне даже приятно, что меня не недооценивают.
В последний момент я ушел чуть вбок от лезвия и слегка прошелся по нему, срезав пару колец на кольчуге, чтобы была под доспехом. Ошарашенный стражник никак не успел среагировать и уж через секунду с воплями падал, хватаясь за глаза, что покоились в моих руках. За второго я особо не переживал. Этот идиот просто завалился из-за размаха. Тьфу, неучи. Пока он вставал, я дал смачного такого пинка, и тот отправился целовать грязь. Он хотел было снова встать, но я прыгнул ему на спину и вдавил еще глубже. Я хотел утопить его в грязи, пока его товарищ барахтался в пару метрах от нас. Однако, моим планам не было суждено сбыться. Слепой, но все еще с руками, тот кое-как нащупал клинок и попер на шум борьбы. Во время уйдя из-под траектории, я мог наслаждаться довольно комичной ситуацией. Не зная, что тот делает, слепой солдат взял да и разрубил голову такого же стражника. Уж не знаю, кого за это благодарить: Бога или Дьявола?
Не желая больше приносить вред самому себе, я тихо ушел оттуда. Грязь противно хлюпала под ногами. Недавно шел дождь и было холодно, а как известно, сталь крайне плохо согревала, а портянки под ней уже давно промокли. В идеале, мне надо бы избавиться от своих доспехов, дабы не узнали. Но вот так просто расставаться с очень дорогими и нужными вещами не хотелось. Да и некуда их выкинуть. Везде глаза. Нужно срочно покидать город, но точно не в таком виде. Немного дернув ногой, раздался приятный звон горстки монет. Конечно, кошелек с меня содрали, но прежде всего армейская закалка научила меня прятать вещи.
Быстро забежав в переулок, я старательно измазал свои поножи в грязи, пряча знак церкви. Меньше всего мне нужно встречаться с этими лицемерными ублюдками. Говорят о благих намерениях попутно убивая тысячи людей. Говорят о Боге, при этом борясь за власть. Если господь и правда существует, то он слеп.