Оставшиеся часы конференции я едва слышу слова выступления, не в состоянии сосредоточиться на чем-либо.
Я не могу не думать о том, что испугалась Адама, когда сказала о Поле. Испугалась по-настоящему.
Я начинаю паниковать.
Позже я поднимаюсь к Полу, которому уже значительно легче. Он рад видеть меня, и мне жаль портить его настроение, но я вынуждена быть честной с ним.
Я не рассказываю ему об Адаме, но говорю, что согласиться на отношения было непозволительно с моей стороны, так как мои чувства к нему не носят такой характер.
После непростого разговора с Полом я в подавленном состоянии иду к себе в номер. Принимаю душ, заказываю легкий ужин, после связываюсь по Скайпу с Надин и даю ей отчет о первом дне.
Внутри меня поселяется тревога, которая только растет. Приходят сомнения, давящие бетонной плитой.
Нервничая, я меряю шагами свой номер, раздумывая, как поступить. Я знаю, что Адам ждет меня. И знаю, что сейчас хорошее время для откровенного разговора.
Но я трушу. И спасаюсь бегством.
Ранее днем Нелли предложила мне вечером отправиться с ними на разведку ночной жизни Цюриха. Я ответила, что подумаю, не собираясь идти, но теперь передумываю.
Я быстро облачаюсь в короткое, довольно откровенное желтое платье — Лорен прислала на день рожденье — и, не давая себе времени передумать, покидаю номер. Я тороплюсь еще и потому, что боюсь, как бы Адам сам не пришел ко мне.
Нас собирается целая компания, и мы отправляемся в ночной клуб Angels Events. Это очень модное и шумное увеселительное заведение, но я никак не могу расслабиться и получать удовольствие, как мои спутницы.
Мы пьем коктейли, танцуем, девушки флиртуют с мужчинами, но я остаюсь в стороне и отклоняю все предложения познакомиться.
Ближе к полуночи мое напряжение становится непереносимым. Я забиваюсь в угол красного дивана, на котором расположилась наша компания и достаю свой телефон из сумочки. У меня пять пропущенных звонков от Адама и два смс.
Залпом допив свой коктейль, я открываю первое и читаю.
«Ты не отвечаешь на звонки. Грейс, я волнуюсь».
Оно пришло более часа назад, второе через пятьдесят минут.
«Просто ответь, все ли с тобой в порядке».
Я с шумом выдохнула и напечатала ответ:
«Я сбежала».
Лаконично, но честно.
Через несколько секунд пришел ответ от Адама.
«Я понял. Что тебя беспокоит?»
Я сделала большие глаза и хмыкнула экрану, будто он мог меня видеть. Меня так много вещей беспокоили в отношении его. Первое и самое главное — могла ли я доверять ему?
Я все еще сомневалась в этом.
Но написала я другое.
«Ты злишься?»
Не знаю, зачем я делала все это, зачем провоцировала его. Может, так я проверяла его пределы? Хотела почувствовать ту грань, через которую нельзя переходить с новым Адамом?
На этот раз ответа пришлось ждать дольше, я даже забеспокоилась.
Наконец, ответ пришел:
«Да».
И следом:
«Но я могу с этим справиться. Просто скажи, где ты».
Он злился, и он был честен в этом. Ладно, хорошо. Он был зол, но насколько?
Вместо того чтобы сообщить, где я, я напечатал следующее:
«Ты хочешь наказать меня?»
Я закусила губу и не дышала, пока ждала.
«Грейс, я не собираюсь наказывать тебя. Ответь, где ты и я приеду. Давай поговорим».
Я добрую минуту пялилась в экран. Он не написал, что не хочет наказывать меня, только то, что не станет.
Странно, но мне было проще быть откровенной с ним, общаясь через переписку. Я боялась, что будут вещи, которые я не смогу сказать ему в лицо.
«Чего ты боишься?»
Не дождавшись моего ответа, спросил он.
«Тебя. Того, что ты сорвешься и захочешь сделать мне больно».
Едва успев отправить сообщение, я тут же написала следующее:
«И того, что сама захочу этого».
Я провела языком по пересохшим губам. Вот оно, я призналась. Даже себе я не решалась признать, что были вещи, вполне определенные вещи, которых мне не хватало.
Этого ответа Адама мне пришлось ждать дольше всего.
И наконец:
«Чего ты хочешь?»
Мое лицо залилось краской, когда я осознала полный смысл его вопроса. Я огляделась, будто кто-то мог подглядывать за мной, или прочесть мои мысли. Но люди вокруг меня веселились, и никому не было дела до меня, предающейся своим дерзким, пугающим желаниям.
Мои пальцы дрожали, пока я печатала.
«Свяжи мне руки. Завяжи мне глаза. Сделай меня беспомощной. Подчини себе».
Теперь меня всю трясло с ног до головы. Признаться в своих желаниях было не просто, но сделав это, я будто лишилась камня с плеч.