Я знал, что если сорвусь — с ней будет покончено навсегда. И успокаивал себя тем, что в итоге это ради нее. Ради шанса быть с ней.
— О тебе, — тихо признается она, и на этот раз ее голос совершенно серьезен. — Но иногда эти мысли и фантазии носили особый характер. — Ее щеки слегка розовеют, и она прикусывает свою нижнюю губу.
Мой взгляд невольно опускается на ее рот.
Черт, есть столько вещей, которые я хочу проделать с ним. Далеко не невинных вещей. Раньше я непременно последовал зову своих желаний и инстинктов, не заботясь ее отношением к этому.
Теперь все иначе. Я не сделаю ничего, что будет нежеланно для нее.
— Это в моей голове, — приглушенно, неторопливо произносит она, и делает несколько шагов ко мне. — Я думаю о тебе, о нас. Все время. Это отвлекает, и бороться бессмысленно. — Она слабо пожимает плечами. — Я устала сопротивляться.
Ее голос звучит так, будто она смирилась с таким положением. Я понимаю, о чем она говорит.
Борьба против своих желаний изматывает, вытягивает всю энергию. Мне не часто приходилось бороться с тем, чего хотел, и понял, насколько это непросто, только когда потерял Грейс.
Нас прерывает стук в дверь. Глаза Грейс в удивлении расширяются, и она вопросительно смотрит на меня. Интересно, о чем она подумала?
Сейчас почти два часа ночи, есть только один человек, которого я жду.
Это посыльный из отеля. Немногим ранее я сделал кое-какой заказ. Несколько вещей, которых не оказалось под рукой.
Я не рассчитывал, что они понадобятся мне в эти дни. Впрочем, если у тебя есть деньги, достать можно все, что угодно.
Я забираю пакет и даю парню на чай щедрые чаевые. Он держится молодцом, и ему почти удается сохранить невозмутимость на лице, когда он благодарит меня и уходит.
— Что это?
Грейс с любопытством смотрит на пакет в моих руках. Временно я отставляю его на небольшой столик у кресла — его время еще придет.
— Скоро узнаешь, — желая еще больше заинтриговать ее, уклончиво отвечаю я.
Ее глаза вспыхивают, но она больше ничего не спрашивает.
Я приближаюсь к Грейс, но ничего не говорю. Ее венка на шее бьется быстро-быстро, и по участившемуся дыханию я понимаю, что она волнуется. Я бы хотел, чтобы она чувствовала покой рядом со мной, но это не тот случай.
Наклонившись к ней, я беру ее волосы в руку и, отведя с одного плеча, провожу носом от уха и до ключицы, жадно втягивая ее запах. Грейс вздрагивает и напрягается, но все ее тело поддается ко мне, что говорит мне продолжать.
Я люблю, как она пахнет. Без удушающего, тяжелого запаха дорогих духов, от которых дерет в горле. Что-то свежее, едва уловимая нотка мяты, и ее собственный аромат.
Касаюсь пальцами ее приоткрытого рта; обвожу контуры полных губ. Грейс замерла, и только ее грудь быстро поднимается и опадает от частого дыхания.
— Мне нравится твое платье, но сейчас ты должна его снять, — голосом, не терпящих возражений, произношу я. — Я помогу тебе. — Я берусь за низ этого сексуального, горячего платья и тяну вверх, стараясь не думать о тех, кто глазел на нее в клубе, пока она была одета так. — Подними руки.
Грейс слушается, безропотно выполняя мои приказы, и скоро остается в одном нижнем белье: оно бледно-розовое и такое микроскопическое, что почти ничего не скрывает.
Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы унять разгорающийся пожар внутри. Это не должно быть быстро. У меня есть планы на эту ночь.
Я обхожу Грейс и провожу костяшками пальцев по ее позвоночнику: она прогибается, и ее лопатки заостряются, а с губ срывается тихий стон. Наклонившись, я оставляю несколько легких поцелуев на ее плече, а потом несильно прикусываю нежную кожу.
Расстегнув застежку лифчика, я спускаю бретельки по ее рукам и откидываю его на ближайший стул — он не скоро ей понадобится. Беру ее грудь в ладони, слегка потираю и поглаживаю соски.
Это для ее расслабления и первоначального удовольствия. Самое интересное ждет нас чуть позже.
Грейс тихонько стонет и, откинув голову мне на плечо, прикрывает глаза.
Я улыбаюсь, слыша довольные стоны моей девочки. Это мои любимые звуки.
Расстегнув ремень, я вынимаю его из шлевок.
— Грейс, ты доверяешь мне?
Несколько секунд она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, и это промедление отдается неприятным отзвуком внутри меня. Я знаю, что не заслужил ее безоговорочного доверия, но я готов сделать все, чтобы исправить это.
Наконец, она с усилием сглатывает и кивает.
— Да. — Ее голос немного подрагивает при этом.