Его губы посасывали, вбирая меня в себя; язык глубоко проникал в мой рот, сталкиваясь в чувственной пытке с моим языком; дыхание слилось с моим дыханием.
Терпеть больше не представлялось возможным. Если он сейчас же не окажется во мне, я точно воспламенюсь и превращусь в пепел. Опустив руки, я приподнялась, расстёгивая его ремень и молнию джинсов.
— Я на таблетках, — призналась я едва слушающимся языком, когда Адам достал из кармана презерватив.
Чуть больше недели назад я посетила своего гинеколога, и она выписала мне противозачаточные. Мне не нужны были неприятные неожиданности.
Он посмотрел на меня взглядом, значение которого осталось для меня тайной, и кивнул.
Он был более чем готов, когда я обхватила его руками, чувствуя шелковистую горячую плоть.
— Грейс!
С протяжным стоном мое имя сорвалось с его губ в момент, когда направив его, я приняла его в себя.
Я задохнулась и на секунду замерла от переизбытка ощущений, чувства наполненности им; чувства нашего единения. Один только звук его голоса, выкрикивающее мое имя был способен довести меня до предела. А потом я начала двигаться, беря контроль над ним, который он временно передал мне.
Его руки расстегнули молнию на моем платье, приспустили бюстгальтер, и я прогнулась назад, когда его голова склонилась, а влажные уста обхватили мои соски, лаская их поочередно.
Мои пальцы с силой сжимали его волосы, пока я доводила нас до крайней черты. Чувствуя, как близка к финишу, я ускорилась, со всей силы обхватывая его руками, словно могла утонуть, если отпущу.
И с его именем на губах моя голова упала на его грудь, когда оргазм с неистовой силой взорвался во мне. Пальцы Адама впились в мои бедра в момент, когда он кончил, изливаясь и наполняя меня собой.
Сознание медленно возвращалось ко мне.
Господи, что только что произошло? Безумный, крышесносящий, умопомрачительный секс. Секс, после которого возникла дикая мысль, что отныне ни один мужчина в моей жизни не сможет затмить Адама. Чувство, что мне всегда будет мало его, неприятно ужалило, вызывая чувство тревоги.
И чтобы опровергнуть свои абсурдные, пугающие ощущения, я саркастически хмыкнула:
— И как скоро ты вызовешь одну из своих шлюх, чтобы она отсосала у тебя?
Я тут же успела пожалеть о своих словах, но было поздно.
Еще секунду назад расслабленное тело Адама окаменело, и меня будто холодом обдало.
— Нет, Грейс. Ты это сделаешь.
Не слишком осторожно он пересадил меня, быстро застегнул джинсы и бросил на меня не предвещающий ничего хорошего взгляд.
Мне захотелось треснуться лбом о приборную панель.
Идиотка!
— Любишь танцевать, да, Грейс? — Он зло усмехнулся мне, и озноб прошелся по моей коже. Я знала, что за этим вопросом последует что-то плохое для меня. — Отлично. Я знаю одно место, где оценят твой талант.
Я поняла, что попала в настоящую задницу, когда Астон Мартин остановился возле стриптиз клуба «Падшие Ангелы». Ну, была только одна причина, по которой мы могли приехать сюда.
Кляня на чем свет стоит, свой болтливый язык, я поплелась за Адамом внутрь. Внутри все так и распирало от тестостерона. Мужчины, самых разных возрастов и положения пускали слюни и теряли деньги, исчезающие в трусиках жарких танцовщиц, оголяющих свои прелести за вознаграждение.
Я с удивлением узнала, что клуб принадлежит одному из друзей Эллингтона, шатену из ресторана. Он как раз о чем-то ворковал с какой-то девицей в форме официантки (лифчик и короткие шорты, больше напоминающие трусы), когда мы вошли.
Увидев Адама, шатен приветственно хлопнул его по руке, а после легонько шлепнул официантку по заднице, отправив работать. Девица бросила призывной взгляд на Эллингтона, после чего взмахнула черными бутафорскими крылышками и унеслась.
Да, все женщины реагировали на него одинаково.
— Рад видеть в моей обители. — Шатен, которого, кстати, звали Эрик, театрально развел руками, слегка поклонившись мне.
Я кисло улыбнулась, опасливо поглядывая на Адама. Плохое предчувствие завязало мой желудок в узел.
— Так что привело вас сюда?
Эрик бросил вопросительный взгляд на своего друга. Наверняка он не ожидал, что Эллингтон притащит меня в это место.
Адам лениво облокотился на барную стойку, окинув меня долгим, откровенным взглядом.
— Грейс хотела потанцевать, не так ли, Грейс? — Он насмешливо хмыкнул. — Так давай, иди, танцуй. — Он махнул рукой в сторону сцены, где девушка уже избавившись от всего, кроме микроскопических трусиков, изгибалась у пилона.