– Да, сегодня ведь воскресенье. – Мама мерно помешивала овсянку в ковшике.
– Я сегодня съезжу в Растяпинск?
– С чего это? – мама удивлённо подняла брови.
– Надо Дашу навестить.
– С каких это пор вы стали лучшими подругами?
– Это от всего класса.
– А что, весь класс уже в курсе?
– Я вчера Диане рассказала, она у нас староста. Да и надо, наверное, к бабушке зайти.
– Наверное, – процедила мама. – Сбежала вчера и ни гу-гу.
– Я сразу сказала, что не хочу ехать. – Василиса старалась говорить как можно спокойнее. Отец вечером строго запретил рассказывать маме (и ещё кому бы то ни было) про автобус, да и сам как-то странно отреагировал – ни капли не удивился, а скорее, разозлился. И вернулся уже за полночь.
– Отвезти тебя?
– Нет, я на автобусе. – При мысли об общественном транспорте потели ладони, но не стоит лишний раз напрягать маму, она и без того какая-то уставшая.
Но на этот раз ничего страшного не случилось – Василиса села на обычный автобус с обычными пассажирами и без всяких передряг добралась до Растяпинска. Вышла на остановке у Чернореченской районной больницы, больше похожей на старинную усадьбу с парком. Ажурные секции чугунного забора, дорожки, переплетающиеся среди густых кустарников (правда, теперь совсем голых), и само здание больницы, ещё при царе Горохе построенное из красного кирпича, и насчитывающее века полтора, не меньше. Вполне умиротворяющая картина, только Василисе было совсем не до любования местными красотами.
С внутренним неприятием происходящего она вошла в холл, нацепила бахилы и отправилась искать хирургическое отделение. Оно нашлось почти сразу, на втором этаже. Василиса пробежала по коридору (двигаться медленно как-то не получалось) и ворвалась в палату интенсивной терапии.
– Только недолго, – тихо проговорила дежурная медсестра, указавшая Василисе на Дашу.
Подружку Дианы Василиса поначалу даже не узнала. Отсутствие яркого макияжа и зеленоватая бледность сделали Дашу совсем другим человеком. Её болезненная внешность пугала, особенно жутко выделялись синюшные губы и тёмные круги под глазами.
– Привет, – жизнерадостно поздоровалась Василиса с Дашей, пока медсестра подкручивала что-то в капельнице. – А меня от класса прислали тебя проведать.
– Круто, – хриплым шёпотом отозвалась Даша, хмуро наблюдая за манипуляциями женщины в голубой форме. Когда та наконец вышла, оставив девочек одних в палате, Даша слабо но требовательно протянула забинтованную руку и скомандовала: – Давай сюда.
– Что? – не поняла Василиса.
– Свечку давай и не ори, – прошипела Даша.
Василиса молча вытащила из рюкзака свечку и передала Даше, которая тут же засунула её под подушку.
– Ну? – тихо спросила Даша после паузы.
– Что? – снова не поняла Василиса.
– Тебе ещё чего-то здесь надо?
– В смысле?
– В смысле – иди уже.
– Куда?
– Да куда хочешь, – раздражённо прохрипела больная.
– А, ты хочешь, чтобы я ушла?
– Дошло наконец. Вали давай. – Даша демонстративно закрыла глаза, давая понять, что общение закончено.
– Ладно. Пока. – Василиса встала и вышла из палаты. Даша даже не попрощалась.
Василиса спустилась на первый этаж, выбросила бахилы в большую общую урну и вышла на улицу. Дойдя до ворот, остановилась и набрала номер Дианы.
– Отлично, – пропела Диана, когда Василиса отчиталась ей о посещении больной. – Теперь слушай внимательно. Тебе надо пойти на кладбище, лучше на старое или заброшенное, у нас, кстати, есть такое. Там найдёшь подходящую могилу и прикопаешь вторую свечку.
– Что? – опешила Василиса. – Заброшенное кладбище?!
Проходящая рядом троица подростков шарахнулась в сторону.
– А что такого? – Диана как будто говорила о пустяках. – Всего-то-навсего: выйдешь на остановке «Семёнов Погост», пару метров пройдёшь по лесу и у самой крайней могилы закопаешь свечку. А, вот ещё: её надо переломить в двух местах. Понятно? А третью потом мне отдашь.
– Слушай, это, кажется, чересчур, – нерешительно протянула Василиса.
– Ой, да ладно! Всё это просто сказки. Ну кто теперь боится кладбища, а? – Диана хохотнула. – Мы все так делаем. Ничего в этом страшного и ужасного нет.
– Все так делают? – спросила Василиса, которой как-то с трудом верилось, что Диана и её друзья ходят по кладбищам и закапывают там краденые свечки.
– Ну да. Ой, знаешь, не хочешь – не надо. Прямо надело уже тебя уговаривать.
Диана отключилась. Василиса постояла пару секунд у больничных ворот и побрела к автобусной остановке. Кажется, всё испорчено. Теперь у неё точно не будет здесь нормальных друзей. И вот чем ей можно ещё самой заняться в этой дыре? Ни одного приличного развлекательного комплекса нет, кино нет, сходить толком некуда. В Добромыслове их компания по вечерам собиралась у торгового центра, до полуночи сидели там, общались, перекидывались смешными картинками и прикольными роликами, фоткались, просто дурачились, иногда ходили в бургерную. А теперь всё – ни друзей, ни компании, ни бургерной.