— Мы ещё даже не целовались. Просто общаемся, успокойся. Ты иногда ужасная зануда.
Знаю…
Дар забирает меня через час. На заднем сиденье его Чероки лежит два свёрнутых пледа. Они выглядят так уютно, что тянусь за одним, разворачиваю и укрываю ноги. У меня в груди сосёт ощущение, что я что-то, точнее кого-то забыла. Ехать без Динки беспокойно, но я не могу жить только её жизнью и её интересами. У меня должны быть свои, иначе потеряю себя.
Глава 10
Карина
Плов от отца Дарьяла был шикарен. Насыщенный, рассыпчатый, пропитанный дымом и свежим осенним воздухом. Мы наелись, насмеялись, выпили по паре глотков вкусного домашнего компота и ушли с Даром к местной речке.
Она совсем крошка, можно спокойно перейти пешком. В мутноватой воде видны камушки, водоросли и снующие туда-сюда мальки. На другой стороне выстроились в ряд тополя и виднеются разноцветные крыши домиков дачного посёлка. Пара собак подбегает, чтобы выпить воды. Внимательно смотрят на нас, дёргают ушами и, словно страхуя друг друга, пьют по очереди.
Сижу на расстеленном пледе у Дарьяла между ног, для удобства согнутых в коленях. Смотрю, как за дома садится солнце, растекаясь на линии горизонта в тонкую золотисто-красную полоску. По небу плывут розовые облака.
Это и есть умиротворение. Мгновение, в котором я растворяюсь, запретив себе думать о проблемах, о прошлом, о том, что будет в понедельник.
Тёплые губы Дара касаются моей щеки. Он водит по ней прохладным кончиком носа и снова целует, крепче сжимая руки вокруг моей талии. Нам очень хорошо в этом моменте. Его сердце стучит мне в лопатку, ягодицами ощущается эрекция от нашей близости. А я сейчас даже секса не хочу. Хочу просто вот так сидеть, смотреть в небо и чувствовать такое надёжное тепло. Горячее дыхание щекочет кожу в местах поцелуев. Трусь щекой о его щёку и чувствую, как Дар улыбается.
Я многим ему обязана. Дарьял стал для меня опорой в один из самых трудных периодов нашей с Динкой жизни, сначала как друг, ведь наши родители знакомы. Моя мама работала бухгалтером у семьи Башировых.
До трагедии мы с Дарьялом почти не общались, виделись только. Он старше на шесть лет, и я для него попросту была еще маленькой. Потом он уезжал на какое-то время и вернулся уже после того, как не стало моих мамы и папы.
Наши отношения развивались постепенно. Не было вот этой яркой вспышки. Бах, и влюбились. Были поступки, встречи, переписки, наш первый поцелуй, и вот мы сидим на пледе, прижавшись друг к другу.
— Дар, нам полтора года, да? — задрав голову, спрашиваю у него.
Это если считать весь период от дружбы до сегодняшнего дня. У нас нет своей даты, только примерное время. Мне тогда было не до романтики, я не запоминала таких деталей.
— Да, где-то так, — целует меня в кончик носа. — А что?
— Ничего. Просто вдруг вспомнила, как мы стали встречаться. Поцелуй меня.
Он довольно улыбается, роняет меня на плед, накрывая сверху собой, и прижимается к губам. Дразнит кончиком языка. Я приоткрываю рот, чтобы его поймать. Не выходит. Дар довольно посмеивается.
— Гад! — важно заявляю ему.
— Ещё какой, — даже не спорит. Снова целует, но уже горячо, глубоко и страстно.
Его ладони шарят по моему телу, сминая его, касаясь чувствительных местечек. Зубы смыкаются на мочке уха, на изгибе шеи. Я пробираюсь ему под футболку, скребусь ногтями по пояснице, поднимаюсь выше вдоль позвоночника. Он тихо стонет мне рот, закатывая глаза от удовольствия, и вдавливается в меня твёрдой ширинкой.
Нас здесь могут увидеть, поэтому он ничего лишнего себе не позволяет. Просто ласкаемся. Как целуются парочки, народ-то уж точно видел не единожды.
Курим одну сигарету на двоих, выпуская дым друг другу в губы.
— Ринка, — вновь прижав меня к себе, дышит в ухо, — я понимаю, что ты у меня ещё девочка и тебе важна романтика, но я хочу большего. Давай попробуем хотя бы съехаться. Как семья, Рин. Очень хочу семью. С тобой. И детей забабахаем годика через два-три. Родишь мне сына?
— А если дочку? — смеюсь я.
— Альбиной назову, — шепчет он, целуя меня в плечо. — Будет Баширова Альбина Дарьяловна. Красиво?
— То есть, — возмущённо смотрю на него, — вынашивать и рожать мне, а имя даёшь ты?
— Ну вот, ты хотя бы сразу не сказала «нет». У тебя на примете есть имя для нашей дочери? — оставляет ещё один влажный поцелуй на моей щеке.
— Надежда, — тихо отвечаю Дару, — как мама.
— Весомый аргумент, — серьёзно говорит он. — Значит, будет Надежда.
И мы ещё болтаем и смеёмся, представляя, каким может быть наше будущее. Перебираем имена для мальчиков. В животе снова порхают бабочки, но тут же застывают.