— О чем ты? — пытаюсь высвободить локоть, но парень сильнее сдавливает пальцами. — Ай, больно!
— Больно?! Ты еще не знаешь, что такое боль. Думаешь, я не понял, для чего так ярко разоделась? Хотела привлечь внимание? Так поздравляю, удалось. Надеюсь, хватит умишка не открывать рот. Иначе есть вероятность не заговорить никогда!
— Почему ты так разговариваешь? Разве я заслужила подобное обращение? Что я сделала, Марат?
— Ты — ошибка. Избавилась от ублюдка внутри?
Замираю с открытым ртом. Как же так? Неужели я была настолько слепа? Люди правы, когда рассказывают, что первая любовь никогда не забудется. В моем случае так точно.
— Пусти! Больно! Мне больно, Марат! — слезы безжалостно соскальзывают по щекам, размазывая идеальный макияж, но парню все равно. Он смотрит не просто с ненавистью, а с ледяным равнодушием. От милого и приветливого Марата нет и следа. Я совсем не знакома с человеком напротив.
— Пусти ее, Стрела! — слышится бархатный голос с низким тембром, и я впервые так сильно рада видеть Германа. — Некрасиво почти зятю такой видной фигуры тереться возле моей… спутницы.
Губы Марата вытягиваются в прямую нить. Он шумно втягивает воздух. Видно, как сильно вздулась вена на лбу.
Вблизи слышится голос его невесты, парень отпускает мою покрасневшую руку, на которой явно останутся синяки. В два шага оказываюсь за спиной Германа. Сейчас опасный мужчина не кажется таким уж страшным.
— Желаю счастья в семейной жизни, — продолжает мой кавалер. — Слышал о скором прибавлении, — склоняя голову набок, расплывается в хищной улыбке. — Когда же появится первенец?
Изумрудные камни вмиг обращаются на меня. Испытующе оценивая.
— О чем ты? Какой еще первенец?
— Неужели слухи?
— А ты сплетни собираешь?
— Как же невежливо отвечать вопросом на вопрос. — Марат на это пренебрежительно фыркнул. — Подумал, вдруг мы знаем не все?
В последний раз парень бросает на меня яростный взгляд исподлобья, заставляя встать ближе к Герману, найти укрытие за его широкой спиной. Быстрым шагом удаляется в общий зал.
— Теперь можем покинуть балаган, — невозмутимо произносит мне Герман, прослеживая направление движения Марата.
Послушно следую рядом. В голове сумбур, а в ушах звон. Физическая боль, которую причинил Марат, не столь велика, как духовная.
Мы выходим из здания через черный ход. На удивление машина уже ждёт нас, словно все это было запланировано.
Двери захлопываются, слышится щелчок, и навороченный Порш отъезжает. За окном начинают мелькать ухоженные тропинки, ночные огни. Остатки снега узорно подсвечивают землю, бесподобно искря от света фонарей и габаритных огней машин. Даже подобная красота не может склеить мою разбитую на тысячи мелких осколков душу.
Марго в платье, которое выбрал Герман
Глава 6
Герман уже поднимается по лестнице, но я нагоняю его.
— Яркое платье было специально для Марата. Должна была привлечь его внимание.
Он изгибает бровь, рассматривая меня так, словно я полоумная. Становится неуютно. От волнения закусываю губу, хотя это мне несвойственно.
— Хорошо, что поняла. Плохо, что не сразу.
— Зачем? К чему подобное унижение? Что вам с этого будет?
— Ты явно не знакома со мной, девочка.
Полоснув ледяным блеском глаз, начинает приближаться. Инстинктивно отхожу назад, пока не упираюсь в стену. Герман подходит слишком близко, а его тяжелая энергетика начинает давить, заставляет прогибаться. Становится страшно, и я крепко прикрываю глаза, но все равно ощущаю горячее дыхание, которое вызывает мурашки.
— Кажется, пришло время познакомиться. Маргарита, — имя выделяет более мягко, в отличие от остальной фразы, — я — Власов Герман Викторович, или просто Тренер. Этот город и все люди принадлежат мне.
Сердце начинает бешено колотиться. До инфаркта совсем немного. Знать бы, легкая ли смерть будет.
— Я подобрал тебя с улицы, как дворняжку. Привел в свой дом. Отогрел, приодел, накормил, но ты все так же тявкаешь, как шавка. Пытаешься укусить руку хозяина. Предупреждаю, девочка! — он упирается руками по обе стороны от меня, теперь дрожь становится сильнее. — Всегда знай, кто перед тобой! Можно сильно огрести, а потом долго проглатывать последствия.
Скрежет прошелся по стене, и я пытаюсь вжаться еще. Затем холод обдает лицо, и я позволяю себе приоткрыть глаза. Мужчина уверенно продолжает путь наверх, и я следую за ним.
— Я… выполнила условия, — уверенно произношу, но стараюсь не смотреть прямо в глаза. — Вы отпустите меня?
— Так этого хочешь?