— Мы тут все уже заказали для дегустации. Если бы не опоздала… — тянет подруга в ожидании подтверждения слов.
— Я все поняла. Я не права, а ты просто чудо, — с натянутой улыбкой соглашаюсь. В любое другое время я бы поспорила, но не сейчас.
Официанты приносят множество блюд. Мясо, рыбу, шашлык, морепродукты. Различные закуски, салаты, гарниры. От разнообразия распахиваю шире глаза.
— Теперь самое главное, — произносит подруга. — Вино. Начнём с красного? Марго, ты не против?
— Нет.
Коротко отвечаю, и мне тут же протягивают ядовитого цвета напиток. Рассматриваю его, но внутри возникает дискомфорт.
— Эти вина уникальные, — неожиданно раздается голос Кати, которая элегантно взбалтывает напиток в фужере. — От них нет головной боли. Не потеряешь концентрацию. Полезно для сосудов.
Попробуйте, уверена, что после откажетесь даже пробовать другую марку.
Обхватываю тонкую хрустальную ножку, подвигая напиток ближе. Рассматриваю жидкость, но понимаю, что не могу. Неправильно при беременности употреблять алкоголь. По-хорошему, ничего не знаю о своем положении. Нужно стать взрослой, принять тот факт, что я уже несу ответственность за маленькую кроху внутри. Он или она совсем еще горошина, но живая горошина.
— Нет! — как ненормальная, вскрикиваю, отодвигая дальше бокал. — Я не могу. Мне нельзя. Прошу прощения, но мне нехорошо. Видимо, болезнь берет свое. Будет лучше, если поеду домой.
Они уставились в недоумении, а я не жду последующих расспросов. Собираюсь и покидаю шикарное заведение, толком ничего и не попробовав.
Без проблем добираюсь до общежития. Не обращаю внимания ни на лай собак вдалеке, ни на близко припаркованные автомобили. Может, все надумала, и Хаммер был совпадением. Скорее всего, с кем-то спутали. Или я медленно начала сходить с ума.
Почти выдохнув эти мысли, дергаю тяжелую железную ручку двери на себя, но женская рука перехватывает.
— Ничего не хочешь рассказать? — спокойно интересуется Карина.
Неужели она все знает? Марат точно не мог рассказать о нас. Он явно дал это понять.
— Что должна рассказать?
— Где ты была последние дни? В особенности с кем?
Она обходит и открывает дверь, пропуская внутрь. Сглатываю сухой ком и перешагиваю порог. Так в тишине доходим до комнаты, но даже наедине девушка не спешит выпытывать информацию.
— Послушай, Марго, — не выдержав, начинает первой. — Я многого не знаю, но фамилию Власов часто слышала.
Концентрируясь на собственных руках, начинаю теребить кончик рукава платья.
— Что ты о нем слышала?
— Брат рассказывал, что Герман хотел отжать бизнес у его тестя. Говорит, мужик полный отморозок, держит в страхе весь город.
— Но не отжал? — с грустной усмешкой констатирую.
— Ты не расслышала? Марат боится его, а я верю брату. Если он говорит не приближаться, значит, так лучше.
Я ничего не отвечаю. Одна часть меня желает забыть «спасителя», другая жаждет знать больше.
Только разум подсказывает: большего мне знать не нужно. Он — опасный бандит, о котором следует забыть.
Утром впервые проспала. В спешке бросаю учебники и тетради в рюкзак. Волосы заплетаю в пучок.
На ходу надеваю куртку, но, едва открываю дверь, как Марат грубо толкает обратно. Я больно ударяюсь локтем об угол шкафа.
— Ты что делаешь? — рявкаю со слезами, потирая руку.
— Раньше через конкурентов надвигалась, теперь решила зайти через мою невесту? Еще не поняла, с кем связалась?
Он дергает на себя с такой яростью и силой, что слышу хруст костей.
— Вчера Катя весь вечер донимала меня расспросами о тебе. Как так получилось, что никогда не видел соседку сестры? А она случайно не беременная? Бледная, ничего не ест, от вина шарахается.
Не нужна ли ей помощь? Герман, мать его, намекал на беременность. Катя. Не дай Бог ее папаша узнает обо всем, сотрет в порошок. Ты словно застрявшая заноза в заднице! Слишком много на кон поставил, а ты можешь все разрушить! Давно должен был сделать это, но моя доброта меня же и губит.
— Не надо, Марат. Я никому не рассказывала и не расскажу. Уеду из города, мы больше никогда не увидимся.
Прошу отпустить, но парень не слушает. Крепче сжимает руку, заставляя скулить от боли.
— Веди себя подобающе, когда выйдем на улицу. Не вздумай делать глупости! — цедит сквозь зубы, едва перешагиваем порог общежития.
Быстро осматриваюсь в поисках помощи. Сейчас уже утро, большинство ребят на учебе. По пути нам так никто и не встретился.