К концу недели в комнату вкатили вешалку с вечерними платьями и занесли пару коробок с нижним бельем.
— Подбери любой наряд, — резкая команда, от которой моментально выпрямляюсь. Я даже не сразу сообразила, что именно должна сделать. Перемещая взволнованный взгляд от горничной к телохранителю, нахожу его. — Считай, выбрал в спутницы на завтрашний вечер. Если будешь послушной, отпущу.
Судя по всему, этот мужчина умеет читать по лицу, ведь вопрос я так и не озвучила.
Дверь негромко хлопнула. Прислуга, его «свита» испарились вслед за мужчиной. Словно их здесь и не было. Только тяжелый аромат напоминал о приходе моего «спасителя».
Рука невольно касается одного платья. Тончайший шелк, края лифа отделаны пайетками и стразами. Рукава-фонарики. Невероятная красота. Простое, изысканное, в классическом черном цвете.
Выбор сразу пал на него, остальное даже смотреть не стала.
На следующее утро я уже была готова. Не знала, во сколько должна быть собранной, но точно не хотела новых проблем. Надежда теплилась, помогая вновь распрямиться.
Ровно в одиннадцать пришел он. Оценив ленивым взглядом, усмехнулся. Слегка провел ладонью по коротко стриженным волосам, и что-то внутри меня оборвалось. Словно я снова сделала непростительную ошибку.
— Другого не ожидал, — прозвучал бархатный голос. — Красное будет лучше. Нам нужно стать заметнее, а не слиться со стеной.
Не успеваю даже кивнуть, как он уходит. Следом Гуля подает мне вечернее платье насыщенного бордового оттенка. Длинное в пол с разрезом на левом боку.
Покорно принимаю новую одежду, понимая, что никогда не имела выбора. Я — пешка в непонятной опасной игре.
Днём мне делают прическу и макияж. Обычные локоны небрежно собраны в модный пучок, а вот макияж очень насыщенный. Дымчатые тени, черная подводка и естественного цвета губы.
Под пристальным вниманием одного из охранников спускаюсь в холл, где меня ожидает Герман.
В очередной раз цепко ловит взглядом и тщательно проходится сверху вниз. Заставляет вмиг ощутить себя товаром на рынке.
— Отличная работа!
Безразлично выдает мужчина, но я даже вздыхаю полной грудью, ощущая себя ближе к свободе. Окрыленность проходит, едва дверь роскошного Порше захлопывается.
Аромат быстро распространяется по салону. Тяжелый, терпкий, как и сам мужчина. Тонкие нотки мускуса и мандарина, перца и кипариса по-настоящему дурманят. Этот человек явно умеет оставаться в памяти надолго.
За интересной смесью дорогого парфюма невольно любопытство перекинулось на самого «спасителя». Бессознательно начинаю рассматривать его. У него уверенный вид, хорошо сложенная фигура. И бесспорно ему идут костюмы. Волосы черного цвета, виски чуть короче, а макушка длиннее. Аккуратная небритость, за которой явно следит. Даже нос с горбинкой ничуть не портит его, а еще невероятного цвета глаза, которые сейчас в упор рассматривают меня.
В спешке отворачиваюсь, осознавая, что поймана с поличным. Пытаюсь разгладить ладонью невидимые складки на платье. Все же ощущаю, как к щекам приливает кровь.
— Нашла что-нибудь интересное?
— А? — встревоженно обращаю на него взгляд, в очередной раз оказываясь в янтарном плену.
— Что рассмотрела во мне, малышка?
— Н-ничего.
Уголки его губ немного дрогнули, но не скривились в улыбке. Вот бы узнать, хорошо это или плохо?!
— Расскажи, как удалось залететь от Марата Стрельцова? Девок любит, но предстоящим выгодным браком дорожит.
— Я не специально, — спокойно отвечаю. — Так… так… получилось.
— Получилось?! Ты еще скажи, не знала, откуда дети берутся.
Начинает ехидно смеяться, а я прикусываю язык, лишь бы не заплакать и не расклеиться окончательно. Ведь по факту вина полностью моя. Должна была подумать о последствиях.
— Он любитель элитных баб, — продолжает мужчина, — а ты явно не из таких. Чем же привлекла? Как уговорила трахать без защиты?
— Я не такая! — с яростью выпаливаю, пытаясь хоть как-то защититься от навязанного всеми клейма доступной девушки. — Почему должна терпеть оскорбления? Кто вы такой, чтобы судить? Вы ничего обо мне не знаете! Ничего! Только и можете запугивать беззащитных.
Мужчина резко подается вперед, заставляя моментально замереть. Хватает за шею сзади, притягивая близко к лицу.
— Ты очень дерзкая. С этим нужно быть крайне осторожным.
Его голос звучит вкрадчиво, тихо, но так властно и холодно, что хочется спрятаться. Чуть отстранившись, проводит пальцами по щеке, рассматривая так, словно я бросила вызов самому дьяволу.
— Запомни одну вещь, девочка! — последнее слово выделил интонацией. Не для того, чтобы причислить к ребенку, а чтобы поняла, насколько я маленькая в этой игре. — Не люблю шум.