Ровно через час они направились на собрание. В небольшом зале административной постройки собралось около трехсот человек, преимущественно студенты, но Тайта заметил и несколько молодых армейских офицеров, одного капитана космического корабля, несколько чиновников и солидную группу преподавателей. Собрание вел Энланску:
Господа, вы - надежда Гревтеча. Согласно проведенным и тщательно засекреченным исследованиям, Империя скоро будет разрушена либо изнутри, либо в результате военного столкновения. А единственным противником является Федерация. Государственное устройство Федерации гораздо более демократично и либерально, нежели Имперское, соответственно именно она имеет больше шансов на развитие. Все империи гибнут в определенный момент времени, пришел черед и той, в которой мы живем. Но когда гибнет Империя вовсе не обязательно гибнуть вместе с ней, можно вовремя примкнуть к победителю и продолжать развитие с ним.
Извините, профессор, а когда же тогда Ордынская концепция блуждающих центров возмездия, то есть кочевий. Ведь именно они всегда приносили непредсказуемый момент в расчеты и прогнозы. И никто толком не знает, насколько далеко технологически продвинулись ордынцы.
Тайта про себя усмехнулся: он - то знает, вот только сказать не может. Ничего сверхъестественного в технологическом плане в Кочевье он не наблюдал. Да, конечно, технология полного обеспечения жизни в космосе, гигантские конструкции - жилые сферы, автономные верфи, огромные доки, гидропонные фермы, собиратели солнечной энергии и водородные ловушки, сверхсложная система космической навигации, революционная технология получения кислорода и воды, своеобразная экосистема, но все это можно воспроизвести и другим мирам за вполне разумный отрезок времени - лет за сорок - пятьдесят.
Нет, в расчет включалась и эта "неизвестная" величина. Орда существует уже около двух тысяч лет, и мы вполне точно можем моделировать ее поведение и влияние. Этот ресурс не сможет спасти Империю от краха. Орда может замедлить процесс распада, но остановить его не сможет. Федерация гораздо более прогрессивна и более лояльно настроена к предоставлению ограниченного суверенитета своим мирам, что способствует развитию науки и культуры.
А Свободная Звезда?
А что Свободная Звезда? Этот мир является только отличной базой имперского флота, и никакого иного влияния на развитие ситуации не оказывает. Если Федерация станет одерживать верх, то Свободная Звезда примкнет к ней. Большинство имперских миров, особенно те, которые были присоединены за последние пятьсот - шестьсот лет начнут освободительное движение.
Да, но флот Империи состоит не только из кораблей , построенных на планетах, но также из ордынских звездолетов, а боевые характеристики этих машин значительно превосходят все другие аналоги.
Промышленная мощь Федерации уже сравнялась с Имперской, а скоро должна превзойти ее. Концентрация людских и технических ресурсов в мирах Федерации значительно выше и дает ей огромное преимущество.
Да, но Федерация опять же будет являться всего лишь аналогом Империи, ну, с более мягкими порядками и все, - заметил Тайта.
Да, бесспорно, однако тогда у Гревтеча появится отличный шанс найти свое назначение. Имперская аристократия не позволяет выпускникам нашего Университета занимать важные посты, вся политика Орды основана на аристократизме, а это очень негативно сказывается на судьбе человечества.
Тайта слушал Энланску и думал: " Господи, а сами то вы, профессор, к чему стремитесь. Вам же не свобода нужна, свобода - термин абстрактный, вы тянетесь к власти, только стремление ваше смехотворно. Маленькая планета против межзвездного монстра, да, без сомнения, уровень интеллектуального и научного развития здесь выше, нежели на остальных имперских мирах, но он вовсе не абсолютен. Абсолютна только власть над жизнью и смертью, а она принадлежит Империи". Но вслух такое высказывать он поостерегся. Речь Эналанску продолжалась около часа, слушатели задавали ему самые различные вопросы, а Тайта все еще находился в недоумении - неужели только ради этой научной проповеди их здесь собрали. Встречу можно было организовать и в студенческом городке, не так уж сурова имперская цензура. Никто не стал бы арестовывать оратора за подобные речи. Но тут Эналанску резко сменил тему: