Пока Тайта развлекался с заговорщиками, Джарвис изнурял флот длительными тренировками, участвовал в нескольких военных операциях против сил Альянса, Орда начала поставлять во флот новые улучшенные боевые корабли, преимущественно огромные линкоры, огневая мощь которых превосходила все грани разумного. Но адмирал не был сторонником введения этих кораблей в строй. Огромные линкоры тратили на передвижение столь же огромное количество энергии, легко обнаруживались даже примитивными средствами космического наблюдения и больше подходили для уничтожения планет, нежели для боевых действий в космосе. Он предпочитал этим монстрам тяжелые крейсера, большие скоростные и отлично вооруженные корабли, которые прекрасно показали себя в военных действиях.
Тайта же не знал, чем заняться, и массу времени проводил на светских приемах и раутах, сдружился с несколькими сыновьями богатых бизнесменов и прожигал жизнь. Ему предлагали работу в нескольких крупных корпорациях, руководители которых надеялись таким образом заручиться поддержкой могущественного лорда. Но Тайта отклонял все эти предложения, посоветовавшись с отчимом, он решил поступить на гражданскую службу, благо бюрократии Империи всегда требовались люди, а если эти люди еще имели и способности, то это было несомненным плюсом. Но и идти рядовым клерком Тайта не желал, а ничего более интересного ему не предлагали. Пока не предлагали...
Он хотел сам найти себе занятие по душе. Знакомился с различными людьми, старался войти к ним в доверие, но ручаться за "Гревтеческого Иуду" желающих пока не было. Кроме того, имперские сановники ожидали реакции императора Джучи на поступок Тайты. Ведь именно благодаря этому, Империя смогла практически бескровно подавить ростки сепаратизма на такой важной планете. Тайта догадывался, почему император медлит с решением. На него оказывала, через супругу, влияние леди Джаннеро, до глубины души ненавидевшая пасынка. Чего только стоило ее заявление по поводу гревтеческих событий: "Волчонок показал свои гнилые зубки."
Но не все общество относилось к Тайте таким же образом. Часть здравомыслящих людей прекрасно понимала моральную проблему, возникшую перед молодым человеком, когда он решился предупредить имперцев о готовящейся акции. Эти люди хоть как - то пытались помочь ему , сочувствовали, но Тайте это было не очень нужно. Он наконец-то решил для себя, что поступил правильно, что никакого иного выхода у него не оставалось.
И еще он понял, что лучше иметь множество врагов и как можно меньше друзей, но друзья должны быть настоящими друзьями, а не лицемерными скотами.
Однажды он получил электронное письмо от молодого человека с фамилией Бромберг, который предлагал встретиться в одном из ресторанов Карандо. Судя по всему, это был сын того самого генерала, который покончил с собой в космической яхте, эвакуировавшей их с Пустынника - 8. Тайта согласился, хотя даже представить не мог о чем станет разговаривать с сыном генерала-самоубийцы.
Ресторан назывался "Орион", здесь обычно собирались молодые бизнесмены и дети аристократии. Обслуживание было идеальным, кухня выше всяких похвал, пища готовилась поварами - людьми и никаких сервомеханизмов. Метрдотель проводил Тайту за столик №8, где его ожидал высокий лейтенант Имперской Армии.
Значит, сын генерала также выбрал себе путь военного.
- Добрый день, господин Бромберг.
- Добрый день, можете звать меня Яном.
- А меня Тайтой.
- Что будете пить? - нервно спросил лейтенант, и Тайта подумал, что, возможно, он зря согласился на встречу. Слишком напряжен и встревожен его собеседник.
- Красное вино, неважно какое, - ответил он.
Бромберг подозвал официанта и сделал заказ.
- Видите ли, Тайта, я несколько месяцев назад закончил военное училище и приступил к службе. Командую ротой разведки, расквартированной на полюсе Старого Мира.
Тайта не понял, зачем лейтенант рассказывает ему о себе, он думал, что парня интересуют факты смерти отца. Хотя люди бывают разные и обычно начинают нужный разговор издалека.
- Я совсем не помню отца. Мы мало с ним виделись, и я был совсем маленьким ребенком, когда он погиб.
- Сочувствую...
- Скажите, а он был храбрым? Только честно...
- Не знаю, - перед Тайтой ясно пронеслась картина, когда генерал прожигает себе дырку во лбу. - Я, правда, не знаю. Я виделся с ним всего несколько часов перед тем, как он... Извините, мне не хотелось бы причинять вам боль.
- О, да. Отец поступил как благородный человек, покончил с собой, после того, как не смог выполнить свои обязанности.