За время его пребывания у власти, а это около двадцати восьми стандартных лет, Империя приобрела множество новых планет, утроила численность космического флота и увеличила собираемость налогов в два раза. Однако это вызвало и большое недовольство со стороны новоприобретенных миров, население которых получало на первых порах только частичное имперское гражданство и не могло воспользоваться преимуществами граждан межзвездного государства.
В бизнесе император сделал акцент на укреплении транспланетных корпораций, стараясь, чтобы мелкие планетарные конкуренты не могли соперничать на равных с финансово - промышленными монстрами, владельцами которых преимущественно являлись ордынцы. Джучи стремился аккумулировать власть, но нельзя сказать, что Империя по отношению ко всем своим подданным была монструозно несправедлива или слишком жестока. Нет, более половины миров были весьма благонадежны и вполне довольны существующим положением вещей. Среднее образование и базовые медицинские услуги в Империи были бесплатны, что такое голод не знали уже веков пять-шесть, правосудие для всех граждан было достаточно справедливо. Зарвавшихся наместников могли не только снять с поста, но и довести дело до смертной казни. Институт аристократии нигде кроме Орды не насаждался, хотя в дворяне попадали и особо выдающиеся личности. Ассигнования на науку никогда не были особенно маленькими.
Но кроме сытой и спокойной жизни людям нужна свобода, а с этим в Империи было не так гладко. Цензура существовала и в компьютерных сетях, и на телевидении, и в прессе. Политические преступления карались строже нежели уголовные, смертная казнь в различных вариациях тоже использовалась довольно часто. Коррупция если не процветала, то занимала весьма значительное место в человеческих и деловых отношениях, особенно, чем больше денег было привлечено к какому - либо конкретному решению.
Тайта сделал очень удачный удар и закатил в лузы сразу три шара. Родригес незлобно выругался:
- Тебя в этом Институте Благородных Девиц так играть научили?
- Нет, просто на уроках геометрии я в отличие от тебя думал не о том, как воткнуть между ляжек шлюхе, а внимательно штудировал учебник, - улыбнулся Тайта.
- Какие мы образованные и грамотные.
- Вот именно, не то, что вы, солдафоны.
Родригес расхохотался.
- И почему я прощаю тебе такие наглые высказывания, друг мой, сам не знаю. Другому на твоем месте уже давно бы разбил морду.
- Потому что я говорю правду.
- Вот гад! – Родригес ткнул его кием, Тайта в ответ, Маркена засуетился:
- Ну, вот, началось, опять вы тут дуэль устраиваете. Не портьте кий… А ты, Родригес, вообще отойди от стола. Сейчас я надеру этому зарвавшемуся «пиджаку» задницу.
- Попробуй, - принял вызов Тайта и выставил шары на стол. Однако удача от него отвернулась, и он проиграл. Они выпили вина и поболтали примерно с час, после чего офицеры покинули клуб. Им пора было на службу. Тайта отправился домой, чтобы переодеться и предстать перед леди Джинкай и ее матерью во всем строгом великолепии.
….
Ему начинало казаться, что жизнь налаживается. Он в безопасности, практически не ограничен в деньгах, у него новая любовь – Джинкай, милое создание, такое наивное и такое чувственное. При взгляде на молодую аристократку у Тайты захватывало дух. Но форсировать отношения он не решался. Нельзя просто так затащить ее в постель, для этого в Карандо существует множество других женщин, чья профессия напрямую связана с тем, чтобы приносить мужчинам сексуальное удовлетворение. В случае с Джинкай он хотел настоящей любви, взаимопонимания и уважения.
Мать леди относилась к нему с некоторым предубеждением. Он все-таки не являлся чистокровным аристократом, к тому же эта неприятная история на Гревтече. Джинкай как могла защищала его, но мать только качала головой, приговаривая: «Никак не могу понять, как можно сдать полиции своих друзей». Имперская аристократия считала полицию уделом обычных граждан и с некоторой брезгливостью относилась к спецслужбам, рассматривая их как необходимый, но очень неприятный и раздражающий инструмент.
Тайта прекрасно чувствовал, что отношение к нему не самое благодушное, поэтому старался видеться с Джинкай не в ее доме, а в салоне мадам Лоретты Мигелиус, богатой вдовы, которая устраивала у себя встречи для молодежи и приглашала людей науки и искусства. Там постоянно встречались работники средств масс-медиа, менеджеры и подрастающее поколение аристократии, которым дорога в настоящие светское общество пока была закрыта.