— Мика?
— Я в комнате!
Из холла вело четыре двери: две комнаты, кухня и санитарный блок. Одна из дверей приоткрылась и в щёлку выглянула светлоголовая Мика:
— Ты долго! Я решила позаниматься, и мне надо закончить тренировку!
Ана секунду давила в себе гневный истеричный вопль, а затем просто кивнула. Девушка тут же скрылась у себя.
«У нас есть ещё несколько часов…»
Из комнаты Мики доносилась едва различимая музыка, и женщина не сдержалась. Воспитанница не любила, когда смотрели на её тренировки и незаконченные постановки.
За дверью царил полумрак. Единственным источником света была голограмма чопорного хореографа в древнем фраке. Цифровой призрак взмахами иллюзорного стека заставлял Мику тянуть носок и чётче ставить руки. Ана минуту смотрела на успехи девушки, чувствуя как в сердце собирается боль.
«Через пот, кровь и слёзы к мечте…»
Ли выдохнула и толкнула дверь в свою комнату. Маленькое царство зелени, которое она лелеяла вот уже несколько десятилетий. Везде, где позволяла конструкция стен и удобство самой Аны, тянулись, свисали и вились растения. Гибкие зелёные усики лиан сетью охватывали потолок. То тут, то там на них распускались большие белые бутоны, чувствовавшие возвращение хозяйки. Сенская волокница обладала добрым и привязчивым нравом, в отличии от родственного кустика, жившего под бронестеклом. Покрытые шипами ветви Сенского кровопускателя жадно прильнули к преграде, когда Ана прошла мимо.
— Если что… о вас позаботятся, — женщина прикоснулась к мясистому листу. Тот задрожал и свернулся в трубочку. — Трусишка.
На десяти квадратных метрах жила несбывшаяся мечта об исследовании растений в составе межзвёздных экспедиций. Ана горько улыбнулась: торгуя телом она сумела получить образование, но не смогла на спине пролезть в состав экипажа. Была согласна на любой самый завалящийся кораблик, но ей занизили баллы. Никого не интересовали таланты трущобной крысы. А председатель комиссии оказался принципиальным сторонником однополой любви.
Разбуженные воспоминания, помноженные на жалость к себе и тяжёлый характер Аны, взорвались хаосом ярости. Женщина кидала в свободную от растений стену всё, что попадалось в руки. Каждый раз, когда взгляд цеплялся за монитор рабочей станции селекции, из души Ли поднималась новая волна ненависти к себе, принципиальному козлу, Матери, Рыцарям, клиенту, давшему себя убить.
— Я не хотела всего этого! — она обессиленно упала на кровать и разрыдалась.
Её трясло. Не об этом мечтала девочка из трущоб.
— Ана, ты всё? — Донёсся из-за двери приглушенный голос Мики.
— Да… входи.
Девушка аккуратно просочилась в комнату и замерла на пороге. Она успела переодеться, и ничего не выдавало в ней перфекционистку, стремившуюся получить титул примы танца. Мика присела рядом с Аной, и сжала её ладонь.
— Всё будет хорошо, Ли. Мать вытащит нас из любой задницы.
Воспитанница никогда не обращалась к ней иначе. Только «Ли». С пяти лет, когда Ана нашла Мику в своей квартире. Талантливая девочка взломала замок часто пустующей квартиры, но попалась в дьявольские силки тетранской травы. Несколько пучков этого монстра Ане подарила Мать за особо успешный контракт. Красивые светящиеся стебли привлекали жертву, и когда та касалась их, трава охватывала её, мгновенно парализуя ядом.
На заплаканном лице женщины против воли появилась улыбка. Встреча с ребёнком была подарком Судьбы. Для обеих. Беспризорная Мика скорее всего доживала последние дни и вот-вот могла оказаться в рабстве или сразу в протеиновом баке. У Аны в тот момент наступил жесточайший кризис, и мысли о самоубийстве всё чаще приходили в её голову.
— Ли.
Женщина вернулась в реальность и посмотрела на девушку.
— Всё очень плохо?
— Всё накрывается моим вторым рабочим органом, — Ана легонько хлопнула себя по промежности. — Но мой первый рабочий орган усердно ищет пути решения проблем.
— Ты про голову или про задницу? Полушария и там, и там, оба места используются для размышлений, а чем ты там работаешь, мне не ведомо.
— Нахалка, — Ана откинулась на кровать. — Что в чемоданах?
— Как учила Мать: три смены одежды, таблетки суточных рационов на месяц, спальные мешки…
— Оружие?
— Оба пистолета и заряды. Я всё положила, я уже взрослая!
— Не возбухай. Мы можем больше никогда сюда не вернуться. Ты точно положила всё?
Мика тяжело вздохнула.
— Да, всё. Кристаллы с занятиями тоже. Не смогу тренироваться, буду изучать теорию. Хочешь, покажу запись последнего выступления?