…Подходил к завершению трехгодичный курс обучения в академии.
Из личного дела А. И. Покрышкина:
«За время учебы в Военной академии им. Фрунзе тов. Покрышкин аттестовался исключительно положительно. Проявил себя как весьма способный к учебе офицер. 1-й курс окончил хорошо, 2-й курс отлично, годовой экзамен за 3-й курс сдал отлично. Дипломную работу на тему «Борьба истребителей с большой группой бомбардировщиков» защитил с оценкой отлично.
…В аттестации на тов. Покрышкина особо отмечаются следующие положительные качества: дисциплинированность, добросовестность, выдержанность, спокойствие. Глубоко вникает в существо вопросов и принимает верные решения».
Должен был решаться вопрос о дальнейшей службе полковника Покрышкина. Его жена вспоминает, как однажды утром в их квартире раздался телефонный звонок:
«Властный мужской голос, который не счел нужным поздороваться и представиться, задал мне вопрос:
— Квартира генерала Покрышкина?
— Да, квартира Покрышкина, но вы ошибаетесь, он не генерал, а полковник.
— Ну, если с вами говорят из такого авторитетного штаба, как от Василия Иосифовича Сталина, то нам тут виднее — генерал он или полковник!
— Я не знаю, что вам там виднее. Однако сегодня утром я проводила мужа в академию в качестве полковника, — продолжала я стоять на своем.
— Вы убедитесь, кто из нас прав, — заявил звонивший. — Впрочем, передайте вашему мужу, что звонили от командующего ВВС Московского округа Василия Иосифовича Сталина. Завтра в десять ноль-ноль ваш муж должен явиться к нему.
— Хорошо, — ответила я.
Прямо скажу, звонок этот оптимизма мне не добавил, учитывая то обстоятельство — откуда он исходил! Кому, как не мне, был известен независимый характер мужа, его прямая манера излагать свои собственные суждения в любых обстоятельствах. Он привык честно работать, так же как и воевать. И уж в позе «чего изволите» никогда и ни перед кем Покрышкин не стоял! Проку от этого визита, на мой взгляд, ожидать не следовало.
К вечеру явился из академии Александр Иванович. Я ему сообщила, что был «интересный» звонок от Василия. В то время в военных кругах достаточно было назвать это имя, как всем сразу становилось ясно, кто это такой.
— А что им от меня надо? — спросил муж.
— Вот уж чего не знаю, того не знаю! — ответила я. — Завтра в десять ноль-ноль тебе велено быть на Ленинградском шоссе, там тебе, очевидно, скажут, зачем ты им понадобился.
Как потом рассказал мне Александр Иванович, он был вызван для предварительной беседы в связи с предполагаемым назначением его на должность первого заместителя командующего ВВС Московского округа. Однако беседа эта не состоялась.
Александр Иванович явился к Василию… Прождав командующего более часа, Александр Иванович поинтересовался, в какое же время он прибудет на службу. Начальник штаба, неопределенно пожав плечами, ответил:
— К сожалению, точного времени назвать вам не могу. Василий Иосифович с утра осмотрел новых скаковых лошадей, поступивших к нам на конюшню, а после этого отъехал к футболистам…
— Ну, я подождал еще минут пятнадцать, — рассказывал мне муж, — затем поднялся, сказав, что я занят, у меня экзамены, и уехал».
Кто бы еще решился на такое?! В штабе В. И. Сталина можно было сделать быструю карьеру. Но Александр Иванович, хорошо знавший о всех особенностях характера и причудах Василия Сталина, своего однокашника по Каче, отказался от этой возможности… Дома он сказал: «Эта камарилья не по мне».
В. И. Сталин, в 1944–1945-х годах, так же как А. И. Покрышкин, командовал истребительной авиадивизией. Его боевые друзья Герой Советского Союза С. Ф. Долгушин и Герой России Ф. Ф. Прокопенко вспоминали бои, в которых он лично сбивал немецкие самолеты (официально засчитано два). Однако командир 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса Белецкий, наряду с положительными качествами, отметил и недостатки В. И. Сталина:
«Недостаточно глубокое изучение людей, а также не всегда серьезный подход к подбору кадров, особенно штабных работников, приводили к частым перемещениям офицерского состава в должностях. Это в достаточной мере не способствовало сколачиванию штабов.
В личной жизни допускает поступки, не совместимые с занимаемой должностью командира дивизии…»
М. К. Покрышкина вспоминала также встречу мужа с сыном другого деятеля из кремлевских «верхов»:
«В марте 1948 года Александр Иванович раньше всех слушателей Академии имени Фрунзе написал дипломную работу, и начальник академии, узнав об этом, решил дать ему месяц внеочередного отпуска. Так мы с детьми оказались в Крыму, в «Артеке», где директором был наш хороший знакомый, сибиряк Борис Александрович Овчуков.