М. К. Покрышкина с ужасом вспоминала, как при строительстве дома в их гарнизоне был обнаружен пролежавший несколько лет в земле немецкий склад боеприпасов. Александр Иванович распорядился подогнать грузовик с песком. Первым спустился в яму, выстроил цепочку из добровольцев и начал разбирать кладку снарядов, передавая их из рук в руки в кузов машины. «Я не мог никому поручить это дело, — объяснял он потом жене. — Саперов ждать было слишком долго и опасно, а среди нас, авиаторов, специалистов по разминированию не нашлось. Риск для всех одинаковый, и как командир прятаться за спины своих подчиненных я не имел права».
Надо сказать, что гибель людей во Ржеве и его окрестностях от оставшихся в земле мин и снарядов была довольно частым явлением.
…Александр Иванович никогда не оставлял в беде друзей. М. К. Покрышкина вспоминала:
«Муж познакомил меня со своим первым командиром полка Виктором Петровичем Ивановым уже после войны, но до этого я знала из его рассказов, что это за человек. Иванов был очень красив внешне, брюнет, стройный, крепкий, широкоплечий. Образован, музыкален, имел прекрасный голос, мог сесть за пианино и сыграть на слух любую мелодию. Семья Ивановых — очень хорошая. Юлия Михайловна, жена Виктора Петровича, также была очень красива.
Летом 1942-го Виктор Петрович, получив тяжелую травму, был отправлен в эвакогоспиталь и после излечения в полк не вернулся. Иванова направили командиром дивизии ПВО. Его заместитель по хозяйственным вопросам оказался нечист на руку, разворовал большую сумму денег. Был суд. Рикошетом — просмотрел! — это ударило и по Иванову. 10 мая 1945 года он был осужден! Через несколько месяцев оправдан. Но его понизили в должности, куда-то перевели, кажется, командиром полка. И вот в 1949 году он приехал к нам в Москву, на улицу Горького, все рассказал. Дело кончилось тем, что Иванова уволили из армии… Мне стало страшно — насколько он изменился за это время. Постарел, осунулся, сильно поредели волосы на голове. Незаслуженное оскорбление прямо-таки прижало его к земле. Александр Иванович после ужина говорит Виктору Петровичу: «Мы с Марией вас не отпустим, оставайтесь ночевать, поживите у нас, сколько нужно». А мне наедине муж сказал, чтобы я убрала подальше все колющие и режущие предметы… До такой степени Виктор Петрович был оскорблен и унижен.
Потом как-то он зашел к нам с Юлией Михайловной. Поговорил о чем-то с Александром Ивановичем в коридоре и собрался уходить. Мы, конечно, не могли с ними так расстаться. Причина того, что они хотели быстро уйти, оказалась следующая — у Юлии Михайловны под изношенным пальто было не то платье, не то халат, сшитый из камуфляжной палатки… Александр Иванович как увидел ее в таком виде, говорит: «Мария, собирайся, едем в Военторг». Мы были прикреплены к центральному Военторгу, как раз получили талоны на товары на 1500 рублей. Приехали, купили платье, платок, обувь Юлии Михайловне, пальтишко и костюмы двум сыновьям Ивановых. Когда вернулись домой, Юлия Михайловна откровенно плакала, а у Виктора Петровича глаза были полны слез… Он говорит Александру Ивановичу: «У меня нет слов…» Муж ответил: «Виктор Петрович, о чем вы говорите. Мы, слава Богу, не раздеты, не разуты». А потом продолжает: «Виктор Петрович, договариваемся вот как. Меня назначают командиром корпуса во Ржев. Пойдете ко мне замом по боевой?» Иванов сказал: «Александр Иванович, к тебе — хоть на край света».
И шесть лет Виктор Петрович был во Ржеве у Покрышкина заместителем по боевой подготовке. Выпрямился, расправил плечи, был награжден орденом. У них в семье родилась дочь Наташа.
После того как Александр Иванович ушел на учебу в академию Генштаба, Иванов работал еще года два, а затем демобилизовался, уехал в Сталинград. Этот город мы всегда называли и называем только так. Для нас, фронтовиков, Волгограда не было…
Несколько раз Иванов приезжал к нам в гости в Москву. Когда Виктор Петрович появлялся у нас, звонили генералу Александру Никандровичу Матвееву, бывшему начальнику штаба полка. Это были незабываемые дружеские вечера…
Последний раз с Виктором Петровичем мы виделись в Качинском летном училище в дни торжеств, посвященных Сталинградской битве. А спустя какое-то время нам сообщили, что он ушел из жизни…
Запомнился мне такой эпизод. Мы прилетели на встречу ветеранов в родной для всех нас гвардейский полк в Нивенское. Александр Иванович уже в звании маршала спускается по трапу, к нему обращаются с приветствием. А он повернулся к Виктору Петровичу, показывает на него и говорит: «Вот ваш первый командир, ему и отдавайте честь!»»