В феврале 1955 года А. И. Покрышкин наконец повышен в должности после нескольких лет командования корпусом. Он назначен командующим истребительной авиацией Северо-Кавказской армии ПВО, едет с семьей в Ростов-на-Дону. И здесь продолжал летать, особенно любил ночные полеты: «Города светятся, как букеты прекрасных цветов, какие самому лучшему художнику вряд ли удастся воспроизвести на полотне…»
Позывной его МиГ-17 был тот же, что и на фронте — «сотка». В одном из ночных полетов на самолете Покрышкина отказал авиагоризонт, прибор, без которого летчик ночью не может определить, где небо, где земля. Но летное мастерство и здесь спасло летчика. Правда, подчиненным он сказал: «Если об этом узнает Мария Кузьминична, уволю и разжалую». Жена узнала об этом случае лишь спустя десять лет.
Марию Кузьминичну, которая всегда жила интересами мужа, волновал вопрос — почему Покрышкину не дают возможность учиться в Академии Генерального штаба? Начальство говорило Покрышкину, что он пока незаменим и все у него впереди, а после 40 лет объявило ему, что в академию идти ему уже поздно. Сам Александр Иванович настойчивости в этом вопросе не проявлял, но жена понимала, какое значение это имеет для его служебной деятельности в будущем и каковы в данном случае планы его ревнивых начальников. В своих воспоминаниях она не называет их фамилий, пишет только первые буквы — Б. и С.
Мария Кузьминична уговорила мужа — «ну чем ты хуже других?!» — на сборах подойти к назначенному в 1955 году главкомом войск ПВО страны Маршалу Советского Союза С. С. Бирюзову, который знал и уважал Покрышкина с 1943 года, когда будущий главком был начальником штаба Южного (3-го Украинского) фронта.
«Для начала Бирюзов задал Покрышкину вопрос:
— Александр Иванович, вначале ответь, пожалуйста, ты случайно не знаешь, почему тебя так ненавидят Б. и С.?
— Не знаю! Знаю точно, что дорогу ни тому, ни другому никогда не переходил…
— Тогда мне все ясно, — сказал Сергей Семенович. — А теперь перейдем к твоей просьбе.
Покрышкин изложил ее.
— Александр Иванович, помилуй, о чем же ты раньше думал? Ведь там уже два месяца, как идут занятия.
— Рапорты относительно поступления в академию мною были отправлены неоднократно и вовремя.
— Понятно. Что ж, попытаюсь тебе помочь. Только ведь нагонять в учебе придется. Справишься?
— Не подведу, товарищ маршал! Я ведь всю жизнь на высоких скоростях и на перегрузках».
Маршал С. С. Бирюзов — главком войск ПВО до 1962 года, затем командовал Ракетными войсками стратегического назначения, был начальником Генштаба. В 1964 году погиб в авиакатастрофе…
В одной группе Академии Генштаба с Покрышкиным учился генерал, а с 1975 года маршал авиации Герой Советского Союза Иван Иванович Пстыго. С Александром Ивановичем они познакомились еще до войны, в Молдавии. 22 июня 1941 года, как уже говорилось, Покрышкин атаковал группу бомбардировщиков Су-2, в которой летел Пстыго… Войну Иван Иванович закончил командиром штурмового авиаполка. После Академии Генштаба командовал авиационными корпусом, армией, в 1967–1977 годах был заместителем главкома ВВС по боевой подготовке.
«Александр Иванович в нашей группе из двенадцати человек был старшим по возрасту. Учился он блестяще, способен был осмыслить огромный фактический материал. Обо всем имел свое собственное, обоснованное, аргументированное мнение. Это был готовый министр или главком, государственный деятель самого высокого уровня.
В нашей группе учился будущий главком ВВС П. С. Кутахов. Могу сказать, что по всем статьям он безусловно уступал Покрышкину и в полемику с ним не вступал, чувствуя его полное превосходство.
Александр Иванович закончил учебу в числе нескольких золотых медалистов курса, на котором нас было человек шестьдесят.
Покрышкин мог даже не согласиться с разработкой преподавателей кафедры. Сказал однажды, что эта задача выглядит не так, и решать ее надо по-другому. Нас с ним даже вызвали к начальнику академии маршалу И. Х. Баграмяну. Иван Христофорович был мудрый человек, он сказал: «Хотя они у нас слушатели, но и мы многому у них должны поучиться. Вот вы ни дня на фронте не были, а они от начала и до конца». И ту авиационную разработку переделали! Александр Иванович и я были консультантами.
Учеба была очень напряженная, особенно в первый год. Приезжали к девяти утра и уходили в восемь-девять вечера. Александра Ивановича начали было работники ЦК комсомола возить по пионерским отрядам на какие-то мероприятия, он съездил один раз, другой, а на третий при всей группе встал и сказал: «Я вам не свадебный, а настоящий советский генерал. У меня есть обязанности. Сейчас моя задача — учиться военному делу. Передайте секретарю ЦК, чтобы больше ко мне не ездили».