Лишь после того, как медики списали его с летной работы, Николай Леонтьевич соглашается на должность начальника Управления кадров войск ПВО страны. Предшественник предложил на смену себе Трофимова, имевшего репутацию честнейшего человека. Таким он и остался до конца воинской службы, хотя работа с кадрами всегда была сложной, а высшее начальство грешило порой самодурством, как и при любом строе в любую эпоху…
Свою службу Н. Л. Трофимов завершил в 1982 году генерал-лейтенантом. Умер в 1998 году в Москве. Мемуаров писать не стал, несмотря на уговоры. Не мог отказать только Марии Кузьминичне Покрышкиной. Три страницы воспоминаний Трофимова о трижды Герое вошли в сборник «Покрышкин в воздухе и на земле». Повидав за свою долгую службу и в строевых частях, и в кадрах не одно поколение летчиков, умевший тонко оценить летные и человеческие качества, Николай Леонтьевич заключает: «Как воздушный боец, Александр Иванович — непревзойденный ас… По этому показателю никому не дано встать на одну ступеньку рядом с ним!.. Александр Иванович Покрышкин был всегда первым и в мирное время».
Книги, так и не написанной Трофимовым, все-таки жаль. Генерал мог афористично выразить мысль. Об этом свидетельствуют отдельные оставленные Николаем Леонтьевичем наброски и записи. Вот некоторые из них:
«— Мгновенно принять решение и также мгновенно его выполнить. В этом суть боевого мастерства летчика-истребителя.
— Формула «Высота — скорость — маневр — огонь» — это наука побеждать в воздухе. Александра Ивановича можно по всем статьям сравнить с Суворовым.
— Особым уважением А.И. пользуется тот, кто в критическую минуту пришел на помощь попавшему в беду боевому товарищу. Такой поступок неизменно порождал крепкую боевую дружбу.
— А.И. учил думать.
Каждый бой имел свои особенности. Он начинался всегда в иной обстановке. Надо эту обстановку уметь мгновенно и правильно оценить. Исходя из возможностей своей пары или группы, произвести маневр и захватить инициативу для атаки.
— Ему нужно было говорить только правду. Любую ложь в докладе он немедленно обнаруживал и тут же разоблачал.
— Долг перед Родиной, народом. Высшая обязанность жертвовать жизнью.
— Нигде ни в чем нельзя оставаться середнячком.
— Каждое дело надо глубоко осваивать, тогда и перспектива будет видна.
— Не надо бояться нагрузить молодого человека ни умственно, ни физически. От нагрузки зависит становление как человека.
— Бесталанные люди не могут быть авторитетными, каким бы делом они ни занимались.
— Кадровый вопрос — всегда именно вопрос, а не готовый ответ. Подбор кадров — дело коллективное.
— Каждому в своем возрасте трудно ответить — счастлив ли он. Человеку свойственно мечтать о большем.
— Если бы об А.И. я писал несколько десятилетий назад, в годы боев на Кубани, то мои оценки его как человека, летчика и командира были бы теми же, что и сегодня, хотя его нет уже среди нас. Меня спросили в день 70-летия А.И. — изменился ли он? Я не задумываясь ответил — нет. Он остался таким же, каким был в 1943 году.
А.И. — самородок, сплав благородных качеств. Неподражаем! Недаром — народный герой. Его породила Сибирь.
— Все по-настоящему оценивается потомками».
Кстати говоря, Покрышкин так и не был удостоен звания «Заслуженный военный летчик СССР». И это было «терновым венцом», частью той несправедливости, которая постоянно давила на него в послевоенные годы.
Маршал авиации Иван Иванович Пстыго считает: «У Покрышкина была жизнь не только героическая, но и мученическая. Всю ее он прожил под тяжким бременем зависти… Мы, страна и Вооруженные силы, возможности Александра Ивановича использовали менее чем наполовину. Его возможности, его государственный ум оказались невостребованными. Покрышкин был бы блестящим главкомом ВВС и ПВО, он был бы отличным министром обороны. А при необходимости — и выше. Председателем Совета Министров? Безусловно!..»