В 19. 50 Иоанн Павел I сел ужинать. Он оживленно беседовал со своим помощником Лоренци на протяжении всего ужина, который подавали монахини сестра Винченца и сестра Ассунта.
После ужина папа вернулся в свой рабочий кабинет. Без четверти девять Лоренци соединил его с кардиналом Коломбо. Кардинал отказал автору этих строк, когда тот попросил его о встрече, но из других источников известно, что Иоанн Павел I говорил с ним о намеченных им переменах. По-видимому, никаких разногласий в том разговоре не возникло. Позже кардинал Коломбо вспоминал: «Он говорил со мной довольно долго, и тон его был самый обычный, так что ничего не свидетельствовало о каком-либо физическом недомогании».
Лоренци заметил, что телефонный разговор закончился в 21.15. Иоанн Павел I после этого еще раз пробежал глазами речь, которую ему предстояло произнести в субботу, 30 сентября, перед членами Общества Иисуса (орден иезуитов. — Ред.).
Затем, отложив текст речи, он поднялся и, захватив заметки с наброском плана преобразований, направился к дверям. Когда он появился на пороге кабинета, ему навстречу шагнули патер Мэджи и патер Лоренци. Папа пожелал им обоим спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — сказал он. — И до завтра. Если богу угодно.
Это были его последние слова. Когда Иоанн Павел 1 затворил за собой двери своего рабочего кабинета, часы показывали 21.30. Бездыханное тело главы католической церкви будет обнаружено на следующее утро.
В половине пятого утра в пятницу, 29 сентября, сестра Винченца по обыкновению внесла поднос с утренним кофе в покои папы. Несколько мгновений спустя она постучала в двери кабинета и произнесла свое обычное: «Доброе утро, святой отец».
Ответа не последовало. Без четверти пять Винченца снова подошла к дверям: ни звука, ни движения. Она служила Лучани с 1959 г., с тех времен, когда он был священником в Витторио Венето. За 18 лет не было еще случая, чтобы он встал позже своего обычного часа. Обеспокоенная монахиня прижалась ухом к двери. Потом постучала еще раз, сначала тихо, потом энергичней — никакого ответа. Войдя в кабинет, она увидела полоску света под дверью спальни. Постучала в эту дверь — снова безмолвие.
Тогда она решилась и вошла — перед ней был А. Лучани, сидевший в постели. На нем были очки, в руке он держал несколько листков. Голова была несколько наклонена вправо, сквозь раздвинутые губы виднелись зубы. Но то была не обычная известная по множеству фотографий улыбка, а гримаса предсмертной муки. Сестра Винченца рассказала мне, что она сразу позвонила секретарю папы Мэджи, а сама бросилась искать других сестер и будить дона Диего.
Первое, что сделал поднятый сестрами патер Мэджи, был звонок статс-секретарю Вийо, живущему двумя этажами ниже. Менее чем за двенадцать часов до этого Альбино Лучани сообщил Вийо, что его сменит Бенелли. Теперь же, после смерти папы Лучани, Вийо не только остался на своем посту, но и получил уверенность в том, что сохранит его, по меньшей мере, вплоть до избрания нового папы. Более того, он автоматически становился кардиналом — камерленгом, то есть, по сути дела, лицом, выполняющим функции главы церкви. В 05.00 он уже находился в спальне папы и мог лично убедиться в том, что тот мертв.
Если Лучани умер естественной смертью, то последующие поступки Вийо и отданные им распоряжения выглядят абсолютно необъяснимыми. Его поведение становится понятным только в свете одной гипотезы: либо кардинал Жан Вийо участвовал в заговоре с целью убийства папы, либо он обнаружил в папской спальне очевидные признаки убийства и сразу же принял решение о необходимости любым путем устранить их.
На тумбочке рядом с кроватью лежало лекарство, которое папа принимал против пониженного давления. Первым делом Вийо сунул в карман пузырек с лекарством. Затем он вынул из рук папы листки с намеченными проектами отставок и назначений и отправил их в тот же карман. Из спальни исчезли также очки и домашние туфли покойного. С письменного стола в рабочем кабинете испарилось последнее завещание папы. Никто никогда больше не видел ни одного из этих предметов.
Позднее Вийо придумает для обслуживающего персонала папских апартаментов, еще не оправившегося от потрясения, фальшивую версию обстоятельств, при которых якобы была обнаружена смерть папы. Но прежде всего он обязал всех скрывать тот факт, что первым, кто видел скончавшегося Лучани, была сестра Винченца, а также отдал приказ не распространять весть о смерти вплоть до получения специальных указаний на этот счет. Затем он принялся звонить по телефону прямо из рабочего кабинета папы.