Но вот Кальви попадается на одной из операций и оказывается за решеткой. Суд приговаривает его к 4 годам заключения и штрафу в 16,6 млрд. лир. Но Кальви тут же выпускают на свободу в ожидании апелляционного процесса. Через несколько дней он вновь занимает президентское кресло «Банко Амброзиано». Как-то в редкую минуту откровенности, по свидетельству еженедельника «Эуропео», Кальви говорил: «Если я рухну, то вместе со мною падут и все святые из рая», — явно намекая на свои тесные связи с Ватиканом.
Кальви действительно в течение ряда лет осуществлял крупные сделки с Ватиканским банком. По его поручению он продал за границей большой пакет акций одного банка и одной страховой компании. Выручка в 20 млн. долларов, которая по закону должна была вернуться в Италию, осела где-то в заграничных банках. Собственно, это и вменялось Кальви в вину. Все же во время следствия банкир никак не решался раскрыть тайну этой операции, опасаясь испортить отношения с президентом Ватиканского банка Полем Марцинкусом. Кальви боялся втянуть в скандал могущественных банкиров из Ватикана, к тому же Ватиканский банк владел 16 процентами акций «Банко Амброзиано». По свидетельству сына Кальви, Карло, отец, находясь в тюрьме, через него обращался к Марцинкусу с просьбой позволить раскрыть секрет, но тот категорически не соглашался. У Кальви, когда он сидел за решеткой, был и постоянный прямой канал связи с Ватиканом через, тюремного капеллана. Об этом писала итальянская пресса.
Есть смысл прислушаться к еще одному свидетельству сына Кальви: «Синдона шантажировал моего отца, и это бесполезно скрывать. Он эксплуатировал финансовые способности отца, присваивал его идеи в проведении ряда операций. Что касается Ватиканского банка, то сохраняющий блестящий фасад, но вечно нуждающийся в деньгах Ватикан выкачивал средства из «Банко Амброзиано» и занимался этим вплоть до смерти отца.
Чтобы объяснить крах и гибель Роберто Кальви, а также огромную недостачу в «Банко Амброзиано» — бесследное, казалось бы, исчезновение 1200 млн. долларов, — существует множество гипотез. Проверку одной из них можно начать в Риме, далее продолжить анализ интересующих нас событий в Соединенных Штатах и закончить в Польше, в бухгалтерских книгах ныне распущенного профобъединения «Солидарность», объединявшего под своей вывеской контрреволюционные антисоциалистические силы. С целью установить извилистый путь того потока денег, который привел к банкротству «Банко Амброзиано», сотрудники миланских органов правосудия восстановили сложную мозаику в форме документов и свидетельских показаний. Они пришли к сенсационным выводам, которые были частично изложены на страницах римского буржуазного еженедельника «Эспрессо» в марте 1983 г. Статья настолько любопытна, что приводится ниже почти без сокращений:
«Исходным пунктом расследования стала беседа между тремя деятелями — Роберто Кальви, Карло Бинетти, который был в то время сотрудником министра казначейства Нино Андреатты, и Флавио Карбони, ближайшего доверенного лица банкира Кальви. Карбони незаметно для остальных записал их беседу на пленку, и сейчас она впервые обнародована. Говорил в основном Кальви. При этом он называл Ватикан, папу Павла VI, Марцинкуса, Войтылу, государственного секретаря Ватикана Агостино Казароли, а также «Солидарность». Кальви начал свою речь издалека — с операции, касающейся продажи Институтом религиозных дел (ИОР) контрольного пакета акций «Банко католико дель Венето» различным финансовым компаниям, принадлежащим «Банко Амброзиано».
«Марцинкус, — говорил Кальви, — это вульгарный тип, родившийся в одном из пригородов Чикаго, сын бедняка. Он хотел, чтобы эта операция была совершена в тайне, чтобы о ней ничего не знал даже его босс, то есть папа. Я начал настаивать на обратном и сказал ему: «Иди к боссу. Предупреди его». Марцинкус послушался меня. Некоторое время спустя он организовал мне аудиенцию у папы Павла VI, который поблагодарил меня за то, что я решил несколько проблем Амброзианской библиотеки в Милане. В действительности же я понял, что он благодарил меня за операцию, касающуюся «Банко католико дель Венето».
Кальви продолжает свой рассказ (который по-прежнему регистрируется на магнитофонную пленку) и переходит к папе Войтыле. Марцинкус сказал мне, что Войтыла ничего не понимает в финансах и полностью полагается на него. Но он, Марцинкус, вынужден опасаться Казароли, который возглавляет группу, выступающую против него. Если бы Казароли встретил в Нью-Йорке одного из тех бухгалтеров, которые работают на Марцинкуса, отправляя деньги «Солидарности», то в Ватикане разразился бы страшный скандал. То же случилось бы, если бы Казароли увидел хотя бы один документ из тех, о которых мне известно. Вот тогда действительно можно было бы сказать, прощай, Марцинкус, прощай, Войтыла, прощай, «Солидарность». Для этого достаточно предать гласности дело о последней сумме — 20 миллионов долларов. Я сказал об этом также Андреотти (известный итальянский политический деятель, по партийной принадлежности христианский демократ, занимающий ныне пост министра иностранных дел. — Ред.), который сам как следует не понимает, на чьей он стороне. «Если дела в Италии пойдут определенным образом, — заметил он, — то Ватикану придется снять в аренду какой-либо особняк в Вашингтоне, на задворках у Пентагона. Собор Св. Петра будет тогда папе ни к чему».