«Западные империалисты, — вещал Агджа, — посылают в нашу страну предводителя новых замаскированных крестовых походов Иоанна Павла II. Если папа не откажется от своего официального визита в Турцию, я обязательно убью его. Это единственная причина моего побега из тюрьмы». Скажем точнее: не причина, а условие. И это условие, по свидетельству газеты «Миллиет», «поставили Агдже его покровители: организация, освободившая его из военной тюрьмы, которая заранее вышла с ним на связь и получила его согласие убить папу».
Десятки тысяч полицейских были мобилизованы для обеспечения безопасности главы римско-католической церкви. Накануне визита у турецких властей было немало серьезных опасений относительно личной безопасности папы римского.
Помимо письма Агджи настораживал еще и резкий, ярко выраженный националистический тон правой турецкой прессы. Если бы римские судьи проявили к этому публичному заявлению Агджи достаточный интерес, то заметили бы, что открытое письмо является не актом «политически нейтрального террориста», а драматизированным проявлением широкой кампании, предпринятой турецкими правыми экстремистами. Их газеты почти одновременно выступили с нападками на папу. Так, 20 ноября 1979 г. в газете «Эргун» помещена статья, в которой говорится: «Иоанн Павел II прибывает с химерой о Великой Византии. Он едет в качестве посредника с целью примирения константинопольской греческой и московской православной патриархий. Посещение папой константинопольской греческой патриархии, являющейся гнездом шпионажа, интриг и предательства, является посягательством на наше общество. Папа начинает крестовый поход против мусульман». Газета «Терджуман» в номере от 27 ноября добавляла, что папа «хочет объединить католический интернационал и всех христиан против Турции, и поэтому его визит может вызвать резко отрицательную реакцию в исламском мире и в Турции».
Несмотря на это, папа Иоанн Павел II свой визит в Турцию не отменил, хотя программу его пребывания значительно сократили по настоянию турецкой полиции. Охрана главы римско-католической церкви была значительно усилена.
В тот раз покушение не состоялось. Но замечено, что уже с того времени Агджу старательно выводили на контакты, пусть спорадические, с людьми, фамилии которых впоследствии замелькают на страницах буржуазной прессы в качестве «доказательства» якобы заинтересованности социалистических стран в «поощрении международного терроризма», а затем и в устранении главы римско-католической церкви.
Напрашивается вопрос: как мог опасный турецкий преступник, обвиняемый в совершении доброго десятка убийств, безнаказанно колесить полтора года по странам Западной Европы с фальшивыми паспортами, минуя таможенные, пограничные и полицейские кордоны? Ведь сотрудники полицейских и специальных служб должны иметь приметы преступника, розыск которого по просьбе Турции объявлен международным агентством Интерпол в Париже. В первые дни 1980 г. Интерпол разослал повсюду копии учетной карточки (номер досье 878/80 и номер контроля А-32/1-1981) на «опасного преступника Мехмеда Али Агджу» с его фотографией, отпечатками пальцев и особыми приметами на четырех языках.
После побега террорист скрывался в Турции в течение нескольких месяцев, затем нелегально перешёл турецко-иранскую границу, а уже из Ирана выехал в ФРГ. Он был снабжен паспортом на имя индийского гражданина Йогиндера Сингха, еще одним фальшивым паспортом, выданным службой безопасности и управлением вилайета в городе Невшехире (Анатолия) на имя турецкого гражданина Фарука Озгуна. В этом документе все подлинное — печати, подписи, сам бланк, украденный из тиража в национальной типографии, лишь вместо фотографии Озгуна было вклеено фото Агджи. Реальный Ф. Озгун был впоследствии арестован как соучастник, так же как и бывший глава полиции Невшехира, поставивший свою подпись на фальшивом документе 11 августа 1980 г. Еще один паспорт, который получил впоследствии Агджа, на имя ливанского гражданина Али Хуссейна был выкраден из официальных инстанций в Ливане. Внушительная коллекция фальшивых документов Агджи пополнилась впоследствии западно-германским паспортом, выданным в ФРГ полицейским комиссаром В. Удо за соответствующую мзду в 15 тыс. марок.