Тогда же адвокат Сергея Антонова Дж. Консоло задал Челеби вопрос.
— Во всем этом процессе, исключая заявления Агджи, нет никаких подтверждений некоего «болгарского следа» или же деяний Сергея Антонова: один-единственный раз во время следствия вы упоминаете Болгарию. В протоколе очной ставки с Агджой вы говорите ему: «Зачем ты хочешь впутать меня в эту историю с покушением. Она касается тебя и твоих болгарских друзей». Почему вы это сказали? Вам известно что-либо о связи Агджи с болгарами?
Челеби: — Во время очной ставки Агджа сказал, что он действовал вместе с болгарами. Упомянул и имя Антонова. Я сказал это так, вообще, Агджа же утверждал это. Я не знаю, правда это или нет.
Консоло: — Знаете вы или нет, имел ли Агджа такие контакты?
Челеби: — Нет. Я не знал и не знаю ничего о том. было ли у него что-либо общее с болгарами.
На проходившем в тот же день судебном заседании во время очередной очной ставки Мехмеда Али Агджи с Мусой Сердаром Челеби интерес вызвало следующее утверждение Челеби:
— На допросе 28 декабря 1982 г. Агджа заявил, что я дал ему в марте 1981 г. два телефонных номера тесно связанной с Болгарией фирмы «Тракия-Экспорт» в Мюнхене, которые он мог использовать для связи с Бекиром Челенком (Еще один, по словам Агджи, «посредник между ним и болгарами». — Ред.). Оказывается, однако, что эта фирма была создана летом 1982 г. и тогда же получила указанные телефонные номера. Следовательно, суфлеры Агджи подсказали ему эти сведения, не посчитавшись с тем, что весной 1981 г. никому не могло быть известно, какие телефонные номера получит эта несуществовавшая тогда фирма.
В ответ на слова Челеби Агджа сослался на то, что позднее он заявил судье-следователю о своем отказе от этих показаний. Что касается телефонных номеров, то он заимствовал их «по всей вероятности, из турецких газет, быть может, из газеты «Миллиет».
Прокурор поспешил оказать помощь Агдже, заявив, что ложь состояла лишь в том, что Агджа получил эти телефонные номера от Челеби. Это было ложью.
Председатель суда, однако, был вынужден исправить его и подчеркнуть, что главное здесь не ложь в отношении Челеби, а вопрос, кто мог дать Агдже эти несуществовавшие в 1981 г. телефонные номера, «кто является источником информации». Председатель суда С. Сантиапики дал распоряжение проверить, писали ли вообще турецкие газеты что-либо по этому вопросу. (Ответ не был получен. — Ред.).
Далее Агджа в сущности признался, что ведет игру:
— Я говорил о стольких вещах. Я назвал Орала Челика, назвал Тодора Айвазова. Может быть, чтобы придать своим показаниям большую достоверность.
На втором судебном процессе в Риме по делу о покушении. на папу римского, начавшемся в конце мая 1985 г., десятки часов были потрачены на выяснение и проверку материалов следствия о том, что представляют собой банды турецких террористов из числа «серых волков», орудующих от Босфора до Лондона под прикрытием легальной организации «федерация турецких идеалистов», самой крупной из всех объединений турок за границей.
Подсудимый Челеби все пытался подчеркивать, что его «федерация турецких идеалистов» — организация легальная, ставящая религиозные и воспитательные цели. На 7-м съезде этой организации, состоявшемся только месяц назад, присутствовали тысячи делегатов, причем с разрешения западногерманских властей. На протяжении всех четырех лет, пока он был председателем федерации, он-де даже и не знал о существовании «серых волков».
Председатель напомнил ему, что как в документации дела, так и сейчас на суде представлено много фактов того, что организация, которую Челеби не хочет назвать «серые волки», фактически подготовила лиц для совершения покушения, обеспечила их оружием, деньгами, предоставила квартиры.
По данным турецких судебных органов, Муса Сердар Челеби поехал в ФРГ как воспитатель в «федерации турецких идеалистов», направленный профашистской партией национального действия и ее лидером Алпарсланом Тюркешем. Челеби же стремился показать, что федерация в ФРГ не имеет ничего общего с партией Тюркеша «кроме общности идей и убеждений» и не поддерживает организационных связей с родственными федерациями в Турции. Каковы эти убеждения, стало видно из его рассказа о том, что, еще будучи студентом, он вступил в движение борьбы против марксистских организаций, что было в духе турецких религиозных традиций. Он отрицал также и то, что был посредником между «идеалистами» и профашистской партией Тюркеша. Челеби не мог объяснить, почему его имя фигурирует в ведомости, подписанной лидером ПНД. Были зачитаны показания, данные предшественником Челеби в федерации во Франкфурте Локманом Кондакчи, который подробно свидетельствует, что «федерация турецких идеалистов» фактически находилась в прямой зависимости от партии Тюркеша. Приводились также данные, раскрывающие спекуляции землей и валютой, которые совершались под покровительством федерации, а также раскрывался механизм того, каким образом грабились турецкие рабочие в ФРГ.