Конкретные вдохновители и движущие силы этой провокации, как и любой другой, рано или поздно станут известны международной общественности. Это с полным основанием отметили Политбюро Французской коммунистической партии, ТАСС, органы печати братских партий, трезвомыслящие политики и рядовые люди на Западе. Уже с первого дня провокации стало ясно, что как развязанная вокруг нее истерия, так и само покушение на папу Иоанна Павла II должны были по замыслу организаторов провокации принести политические дивиденды крестоносцам «холодной войны», врагам взаимопонимания между народами.
Подобную мысль вскоре после ареста С. Антонова высказал и Роберт Максвелл, президент крупной англо-американской книгоиздательской фирмы «Пергамон пресс» 21 декабря 1982 г. в интервью корреспонденту болгарского телевидения. В ответ на вопрос, что он думает о развернутой некоторыми кругами на Западе пропагандистской кампании против Болгарии, которой приписывается участие в покушении на главу римско-католической церкви, Р. Максвелл заявил, что «эта кампания очень опасна для мира и хороших отношений между странами, но она не достигнет своей цели».
А между тем провокационная кампания продолжалась, хотя часть западной прессы под давлением фактов стала осторожно отступать на позиции скептического отношения к противоречивым и лживым показаниям Агджи.
В лондонской газете «Гардиан» появилась 3 января 1983 г. заметка: «Все утверждения о «болгарской связи» основываются, по-видимому, только на свидетельских показаниях убийцы, первые «признания» которого после ареста были, мягко говоря, странными. (Действительно, «мягко говоря». — Ред.) Агджа утверждает, что встречался с заместителем представителя болгарской авиакомпании в Риме Антоновым 11 и 12 мая и был с ним на площади Св. Петра во время покушения на папу римского. Между тем доказано, что Антонов был 11 мая в римском аэропорту, так как его подпись стоит на сопровождающих документах отправленного в Софию груза. На следующий день он находился на 24-часовом дежурстве в болгарском посольстве, что подтверждается всеми официальными болгарскими служащими. В день покушения он был в представительстве. Многие люди оформляли там авиабилеты. Итальянская полиция нашла троих из них, которые также вспоминают, что видели там Антонова после сообщения о выстрелах».
Судья-следователь И. Мартелла. два дня, 30 и 31 декабря 1982 г., допрашивал десятки свидетелей, анализ показаний которых выявил железное алиби С. Антонова по крайней мере на два дня из трех — на 11 и 13 мая 1981 г. Агджа лгал, говоря, что С. Антонов с еще двумя болгарами — Т. Айвазовым и Ж. Василевым сопровождал его во время осмотра предстоящего места покушения за два дня и за день до преступления. Допрошенные итальянским судьей коллеги Антонова из римского аэропорта Фьюмичино, полицейские и таможенники, пассажиры болгарской авиакомпании «Балкан», прилетавшие и улетавшие 11 мая, подтвердили то, что Сергей Антонов не переставал повторять с первого дня своего ареста: в этот день он исполнял свои обычные служебные обязанности, отправлял грузы (спортивные велосипеды) в аэропорту: 1,1 мая, как заместитель руководителя представительства «Балкан» (руководителя представительства в это время не было в Риме), он должен был лично присутствовать при посадке в самолет 65 пассажиров, вылетающих в Софию. Антонов находился в аэропорту Фьюмичино с раннего утра до 19 часов вечера и поэтому не мог участвовать днем в осмотре площади Св. Петра. А относительно 13 мая по крайней мере пять человек уверены, что видели его в представительстве «Балкан» в Риме в те минуты, когда радио и телевидение, прервав свои обычные передачи, первый раз сообщили о покушении (Агджа утверждал, что в это время Антонов был в автомашине на улице Кончилационе, рядом с площадью Св. Петра, и ждал его, чтобы помочь скрыться). Одна из свидетельниц защиты даже вспомнила такую подробность: Антонов вышел на улицу, чтобы взять из автомашины старый транзисторный приемник и следить за новостями о покушении. Чтобы подкрепить это свидетельское показание и доказать, что оно не было выдумано в последний момент, адвокаты С. Антонова, известные итальянские юристы Джузеппе Консоло и Адольфо Ларусса, подчеркивали, что эта подробность была подтверждена самим Антоновым, когда он уже находился в тюрьме и был в изоляции.