— Неоднократные утверждения Агджи о том, что накануне покушения его сопровождали на площадь Св. Петра болгары, подозреваемые в причастности к этому покушению, ставят под сомнение заявление под присягой одного сотрудника итальянской таможни. Этот сотрудник, некий Луккетта, заявил судьям, что один из этих болгар, сотрудник болгарского посольства Тодор Айвазов, находился вместе с ним в совершенно другом районе Рима примерно в то время, когда он, по утверждению Агджи, был вместе с ним в Ватикане.
Свидетельства, которыми располагают итальянцы, говорят о том, что тяжелый грузовик, который, по утверждениям обвинения, могли бы использовать Агджа и один из его соучастников, турок, обычно парковался не на самой территории болгарского посольства, а у входа в посольство, на виду у тех, кто находился в расположенных поблизости магазинах. Местные лавочники не верят в то, что болгары собирались взломать опечатанный таможней грузовик и тайно вывезти на нем убийцу папы, полагая, что это можно сделать незаметно.
— Номера телефонов этих болгар, которые, по утверждениям Агджи, ему сообщили в Софии летом 1979 г., легко можно было узнать в римском телефонном справочнике. Агджа признал, что он пустился на «маленькую хитрость», чтобы посмотреть в тюрьме этот телефонный справочник.
— Несмотря на режим «изоляции» после обвинительного приговора, Агджа, находясь в тюрьме, имел доступ к итальянским средствам массовой информации, сообщило обвинение. Итальянское министерство юстиции отказалось сообщить, мог ли он прочитать в печати предположения о причастности болгар к заговору против папы, прежде чем дал судьям показания об этом заговоре, который якобы имел место.
— Нет никаких веских доказательств того, что Агджа мог общаться с Сергеем Антоновым, другим болгарином, которого подозревают в причастности к этому делу и который якобы отвечал за грузовик, предназначенный для бегства. Агджа сказал, что они разговаривали с Антоновым на английском языке, но болгарские официальные лица говорят, что Антонов не говорил по-английски, разве что знал несколько слов, и обвинение не сумело найти свидетелей, которые показали бы, что он знает английский язык.
Существует резкое противоречие между тем, с какой тщательностью Агджа пытался замести следы до покушения, и тем, как открыто он, по его утверждениям, встречался с болгарскими представителями в Риме. Он сказал, что установил контакт с болгарскими агентами по телефону и называл их, пользуясь секретными кодовыми именами, давая таким образом понять, что телефонистка могла знать, по крайней мере, об этом аспекте заговора, несколько раз встречался с ними у них на квартире, а также в барах и ресторанах.
Некоторые участники расследования сообщили, что веских улик против болгар в виде записанных на пленку телефонных разговоров, которые Агджа, по его утверждению, вел с посольством Болгарии или секретной службой, а также показаний других очевидцев об их встречах с болгарскими представителями просто не существует.
«Это было бы слишком замечательно», — сказал судья Фердинандо Импозимато, который руководил проведением первого расследования в связи с сообщениями о «связях болгар» с левоэкстремистской террористической организацией, так называемыми «красными бригадами».
В ответ на целую серию конкретных вопросов прокурор Антонио Альбано сказал, что у следствия нет никаких показаний свидетелей о разговорах или других прямых улик, подтверждающих встречи Агджи с болгарами. Он назвал «выдумкой» сообщения печати о том, будто кто-то видел, как Агджа встречался с Антоновым в одном из римских отелей в январе 1981 г.
В своих показаниях Агджа сказал, что 12 мая 1981 г., за день до покушения, он и другой турок, Орал Челик, встретились днем с болгарами Антоновым и Айвазовым, чтобы в последний раз обговорить все детали. Пообедав в ресторане, они, по словам Агджи, все вместе направились на площадь Св. Петра. Споры из-за этого грузовика приобрели важное значение, поскольку обвинение утверждает, что на этом был основан план спасения Агджи, а защита утверждает, что это дает Айвазову твердое алиби на 12 мая.
Согласно секретным пока что документам суда, сотрудник таможни Луккета сообщил судьям, что он встретился с Айвазовым утром 12 «мая на таможне в Сан-Лоренцо, за зданием центрального железнодорожного вокзала Рима. Он сказал, что привез Айвазова из таможни к болгарскому посольству, находящемуся в фешенебельном жилом квартале Париолли; обычно эта дорога занимает примерно полчаса.