Как отмечается в заявлении БТА от 26 октября 1984 г., «по заявлению судьи-следователя Мартеллы болгарских граждан предают суду без доказательства их вины, только на основе улик, которые якобы дают законное основание для проведения судебного процесса. Основным источником этих улик до сих пор остается Мехмед Али Агджа».
Заместитель генерального прокурора А. Альбано в своем обвинительном докладе повторил «доводы» тесно связанной с ЦРУ американской журналистки Стерлинг и бывшего резидента ЦРУ в Турции Пола Хенци. В обвинительном докладе открыто признается, что Агджа «рассказал множество невероятных историй» и что он «пытался торговаться с итальянским правосудием». В обвинении особое ударение делается на описании Агджой «специфических особенностей» Антонова, который «носит очки, любит цветы, много курит» и т. д. При допросе Антонов якобы подтвердил «эти детали». Но такие «особенности» присущи многим людям. Кроме того, в западной печати указывалось, что их легко можно подсказать, особенно человеку, который «торгуется с правосудием» и готов на любую сделку, чтобы выйти из тюрьмы. Известно, что итальянский закон («меры защиты конституционного порядка» № 304 от 29 мая 1982 г.) предусматривает в ст. 3 замену пожизненного заключения І0-12 годами тюремного заключения в случае «раскаяния террористов, которые называют своих соучастников и содействуют их разоблачению». Принятие этого закона удивительно совпало по времени с тем периодом в следствии, когда Агджа начал «торговаться с правосудием» и сочинять один за другим свои вымыслы, от многих из которых потом сам должен был отказаться.
Решение судьи-следователя от 26 октября 1984 г. предать суду ложно обвиняемых болгарских граждан означает, в сущности, согласие с объявленным прокурором обвинительным тезисом. Но как бы ни велось следствие, оно неминуемо упирается в неопровержимый факт: лицом, совершившим покушение, является Агджа. И Альбано, не смущаясь тем, что попадает в смешное положение, утверждает, что у турка-де не было никаких личных причин стрелять, поскольку «он не знал папу» и тем более не был «чрезмерно набожным» Из этого голословного утверждения Альбано делает поразительный вывод: «Следовательно, он действовал только ради денег, обещанных ему болгарами».
Такое необоснованное заявление, принимающее на веру противоречивые показания Агджи, лишний раз подтверждает тот факт, что собранные следствием сведения не позволяют точно и исчерпывающе выяснить мотивы поступка Агджи. Прокурор оставляет без внимания улики, свидетельствующие о том, что кто-то подсказывал Агдже его показания, пока тот находился в тюрьме.
В интервью представителям печати Альбано заявил, что показания Агджи «уже подтвердили и другие задержанные турки». Что это значит? До сих пор было допрошено около десяти турок, имеющих контакт с Агджой. Большинство из них освобождены по неясным причинам и ныне значатся как «отбывшие в неизвестном направлении». Однако они сами признали, что оказывали Агдже помощь как своему единомышленнику по террористическим организациям и передали ему оружие, из которого он стрелял в главу римско-католической церкви. В протоколах допросов вообще не упоминается о связях с болгарскими гражданами. Насколько известно, так же обстоит дело и с задержанным в Риме Мусой Челеби и Омером Мерсаном. Означает ли заявление Альбано, что и этих двоих заставили «сотрудничать»? И в какой степени? Вот так стоит вопрос, писал политический обозреватель агентства София Пресс 7 ноября 1984 г. Нино Нинов.
Международная прогрессивная общественность осудила решение судьи-следователя Иларио Мартеллы предать суду болгарских граждан по ложному обвинению в «соучастии» в покушении на папу Иоанна Павла II.
По поводу провокационного решения итальянских следственных органов председатель Комиссии по международным вопросам сейма ПНР, видный публицист Ришард Война заявил корреспонденту БТА: «Я считаю, что попытка обвинить болгарских граждан в соучастии в покушении на папу является одним из элементов стратегии глобального антикоммунизма. Эта операция в известном смысле направлена и против Польши. Зная, что папа римский — поляк по национальности, авторы провокации пытаются вызвать в Польше недоверие к братской Болгарии, противопоставить друг другу две социалистические страны. Однако антиболгарская кампания не вызвала отклика даже в тех кругах, которые обычно очень чувствительны к проявлениям этой стратегии глобального антикомунизма».