В судебном зале. «Форо Италико» снова вдруг появилась на белый свет легенда о предполагавшемся покушении на Леха Валенсу. Если год назад, во время следствия, Агджа утверждал что этот план был предложен во время его пребывания в Софии, то теперь Агджа утверждал, что данная идея родилась внезапно в Риме, а первое ее обсуждение состоялось на квартире Айвазова. Там и было решено совершить покушение на главу польского профобъединения «Солидарность», прибывающего с визитом в Италию. На суде Агджа заявил, что никакого осмотра мест, которые должен был посетить Л. Валенса, не производилось — за исключением зала, где должна была состояться пресс-конференция. Суд ничего не предпринял, чтобы выяснить, как, если не было предварительных осмотров, Агджа, который не знает хорошо Рим, был в состоянии описать столь подробно во время предварительного следствия весь маршрут Леха Валенсы в Риме и места, где он бывал. Агджа доказывал суду, что болгары вынуждены были отказаться от этого плана, так как итальянские службы безопасности получили на этот счет определенную информацию и охрана Валенсы была усилена.
Агджа представил суду показания, от которых он уже отказался в свое время, — о «подготовке болгарами покушения в Риме на Леха Валенсу». Известно, что даже прокурор Альбано и судья-следователь Мартелла категорически констатировали, что в этих обвинениях нет ни капли правды. Кроме того, Мартелла намеревался обвинить в связи с этим Агджу в клевете, но не выполнил эти добрые намерения. Сейчас преступник, очевидно, вдохновленный проявленной снисходительностью к нему во время следствия, вновь повторил перед римским судом свои вымыслы.
Агджа повторил и сказанное им на следствии измышление, от которого потом отказался, о «возложенной на него Жельо Василевым задаче» совершить покушение в Тунисе на тогдашнего премьер-министра Мальты Доминика Минтоффа и президента Туниса Хабиба Бургибу. Сейчас Агджа вновь повторил все эти россказни, но поменял имя и национальность своего мнимого соучастника в Тунисе. Во время следствия он был болгарином Джоном, а сейчас стал «выдававшим себя за сирийца, но в сущности не являющимся сирийцем Ахмедом».
Вчера преступник утверждал, что он совершил покушение на папу по «идейным соображениям против западной демократии», чтобы вызвать выход Турции из НАТО, и что не имеет ничего общего с «серыми волками». Сегодня, очевидно позабыв предыдущие свои показания, он заявил: «Я был самым известным среди «серых волков» и поэтому все мне помогали». Но будучи прижатым к стене, ему пришлось признаться и в чем-то более конкретном — что руководитель «серых волков» в Западной Европе Челеби и его соратники обеспечили ему в разных западных странах квартиры, связи, перебрасывали его через границы, обеспечивали ему помощников из числа самых известных турецких неофашистов, нашедших приют в западно-европейских государствах, чтобы он «мог осуществить покушение на папу. Все это факты, на которые не было обращено внимание в 25-томном следствии судьи-следователя Мартеллы, так как для него представлял интерес только «болгарский след». О тенденциозности следствия говорят и некоторые факты из протоколов допросов Агджи от 1982 г., которые были неизвестны общественности и были зачитаны сегодня председателем суда Сантиапики. Оказывается, Агджа признался в том, что он и его соучастник Шенер использовались турецкими тайными службами. Более того, Агджа сказал, что его побег из тюрьмы после убийства Ипекчи произошел при содействии или, по крайней мере, с ведома турецких секретных служб. Сейчас перед судом он попытался отказаться от этих своих показаний, утверждая, что будто бы сказал это «просто так». Но интересно, почему следствие не пошло и по этому следу?
Из стенограммы судебного заседания в Риме 4 июля 1985 г. Агджа признался, что он не был знаком с супругой Антонова, что он не был у него на квартире. Каким образом ему удалось описать квартиру Антонова, где он не был? На этот вопрос Агджа отвечает, коротко: — Из газет.
Он столь лаконичен, потому что знает, что газеты начали описывать квартиру Сергея Антонова после того как тот был арестован, а свои показания, в том числе описание квартиры Антонова, он дал до этого. Значит, кто-то другой шепнул ему эти подробности. И еще — когда Агджа говорит об улицах, квартирах и т. д., касающихся болгарских граждан, обвиненных им, у него прекрасная память. Но сейчас, на суде он не может описать квартиру в Вене, где он провел со своими турецкими друзьями и соучастниками целых 20 дней. За двадцать дней он так и не обратил внимание на то, был ли в доме лифт, сколько было кроватей, где находился телефон, были ли ковер и шкафы и т. д.