Сириль Блейк замерла, поднеся руку к губам.
— Боже мой… Видео! Вы узнали его на видео Анувата…
Руки старого профессора задрожали.
— Ануват прислал мне это видео как раз перед тем, как показал его вам. Да, действительно, я узнал Раму Супачая. Его ни с кем нельзя перепутать: у него нет ни волос, ни бровей. Меня это привело в шоковое состояние.
— И что он, по-вашему, делает? Тестирует метод на детях?
— У меня нет доказательств, но я думаю, что да.
Сириль разволновалась.
— Ему нужно помешать. И как можно быстрее!
— Для этого, дорогая доктор Блейк, нужны хоть какие-то зацепки, чтобы знать, где он скрывается вместе с детьми.
Они молча смотрели друг на друга.
Ответ Сириль прозвучал уверенно:
— Нужно обследовать малышку Док Май и применить ваш метод. Возможно, она вспомнит какую-либо деталь, которая позволит нам добраться до них. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам.
Санук Аром закрыл настоящий глаз и глубоко вздохнул.
— Родственники не могут помочь мне в этом деле, а весь мой персонал занят подготовкой к конгрессу. Мне некого отправить за ней раньше чем через две недели. А сам я не смогу проделать этот путь.
Сириль встала.
— Я поеду!
— Вы?
— Да, завтра. Я смогу вернуться вместе с ней послезавтра вечером, и мы применим ваш метод лечения. Если повезет, девочка нам поможет.
Аром улыбнулся своей вертикальной полуулыбкой.
— Ваша помощь была бы бесценна.
— Ну что ж, тогда договорились. Я привезу ребенка, и мы попробуем провести магнетическую стимуляцию.
— Я помогу вам вылечиться, обещаю.
Сириль подарила ему широкую улыбку.
— Это было бы чудесно!
Аром встал, и они пожали друг другу руки.
— Извините, что так плохо принял вас. Вы чудесный человек. Я свяжусь с Ануватом; и он расскажет вам о подробностях поездки. Будьте осторожны. Не задерживайтесь в этой зоне.
— Я только туда и обратно. Это я должна вас благодарить. Впервые за долгое время я чувствую себя лучше.
40
Сириль ехала в отель, сильно нервничая, но все же радуясь тому, что хоть какой-то вопрос она уладила. Она одержала победу! Она отправится за девочкой, перестанет подстраиваться под события, будет действовать, а Аром, бедняга Аром, пообещал помочь ей… Она верила ему. Она поможет ГВ, а профессор поможет ей.
Зазвонил ее телефон. Номер не определялся.
— Доктор Блейк? Это Ануват из Группы волонтеров.
— Добрый вечер, Ануват. Профессор ввел вас в курс дела?
Секретарь организации вкратце объяснил, что получил от Санука Арома сообщение, из которого узнал, что она отправится в Сураттхани и что ей нужно выдать разрешение на перемещение девочки. Его голос звучал громко, а речь была быстрой.
— Я хотел бы, чтобы вы кое с кем встретились, — добавил он.
— Конечно. Скажите, где и когда. Завтра?
— Сожалею, доктор Блейк, но он может увидеть вас только сейчас.
— Но уже ночь!
— Он работает только по ночам. Я отправлю вам адрес на мобильный телефон, и вы сможете показать его водителю такси.
— Я еду на повозке.
— A-а, отлично, тогда дайте мне водителя.
После беседы с Ануватом они проехали мимо отеля и направились на юго-запад. Они ехали по освещенному огнями мегаполису, а потом свернули с дороги и оказались на темных улочках. Сириль почувствовала легкое волнение.
На одном из перекрестков тормоза повозки завизжали, и водитель круто повернул вправо. Огромная зеленая вывеска «Пиво, Патпонг» указывала на то, что они свернули на улицу Патпонг I и II — «горячий» квартал Бангкока. Здесь Сириль ни разу не была. Тут можно было найти все, что так или иначе связано с секс-бизнесом. Неоновые вывески слепили глаза, гремела музыка. Десятки тайцев, молодых мужчин и женщин, сидели на табуретах на летних площадках баров, улыбаясь прохожим. Здесь были также леди-мужчины — трансвеститы, одетые в мини-платья и вышагивающие на огромных каблуках. Кричащие вывески гласили «Шоу-герлз», «Сафари-бар» и многое другое, а пабы рекламировали местное пиво. Они увидели огромного усатого европейца, сжимавшего в объятиях девочку ростом полтора метра максимум. Сердце Сириль сжалось. Мысленно она выругала туриста. На улице было полно народу. Пьяные туристы с Запада бродили между проститутками и их клиентами, на тротуарах спали люди, дети просили милостыню, молодежь танцевала. Кого-то рвало возле урны.