Мари-Жанна вскочила.
— Э-э-э… Здравствуйте, Сириль! Звонил месье Луис из Ассоциации против насилия; он просил перенести встречу на следующую неделю.
— Спасибо. Посмотри, пожалуйста, куда ее можно втиснуть. — Она повернулась к Жюльену Дома: — Как вам спалось сегодня?
Молодой человек покачал головой.
— Ночь прошла довольно спокойно.
Мари-Жанна вопросительно посмотрела на нее. Сириль проигнорировала ее взгляд и, нервничая, пригласила пациента в кабинет. Ее племянница не должна развлекаться с посетителями. Что же касается Жюльена Дома, то им следует заняться всерьез, провести необходимые сеансы и поставить точку.
Как только молодой человек устроился в кресле, Сириль познакомила его со своими выводами:
— Линия вашего сна абсолютно нормальная, уровень мелатонина тоже. Мы имеем дело с кошмарами по неустановленной причине.
Тон Сириль был более строгим, чем накануне, поскольку она решила придерживаться необходимой дистанции. Жюльен молча наблюдал за ней. Его взгляд скользнул по ее волосам, задержался на сердечке с бриллиантами на шее… Сердце Сириль забилось быстрее.
— Итак, я предлагаю вам, — продолжала она, — применить метод Барри Кракова, медика из университета Новой Мексики, с которым я хорошо знакома. Этот метод требует интенсивной работы на протяжении четырех сеансов. То есть по одному сеансу каждый день, начиная с сегодняшнего. Возможно ли это с учетом вашей работы?
Жюльен сосредоточил на ней взгляд и провел языком по губам.
— Никаких проблем.
— Вы готовы сразу же приступить?
— Чем раньше, тем лучше.
— Отлично. Устраивайтесь на диване, так будет удобнее.
Жюльен повиновался.
Он положил голову на подушку из зеленого английского бархата — того же материала, что и диван, на который он прилег.
— Суть этого метода заключается в пересказе вашего кошмара в мельчайших подробностях. То обстоятельство, что вы записали свой сон сразу же, как только проснулись, позволило вам четко запомнить его, и это хорошо. Я слушаю вас. Можете начинать, как только будете готовы.
Жюльен Дома несколько раз глубоко вздохнул и сказал:
— Да. Я… э-э-э… Все всегда начинается одинаково: я нахожусь на темной улице.
— Это улица или переулок? — спросила Сириль нейтральным тоном.
Целью этого упражнения было не возвращение к страху, а поиски возможного выхода.
— Улица. Здесь два выхода. Я нахожусь посредине.
— В каком состоянии вы пребываете?
— Я боюсь.
— Чего?
— Меня преследуют. Я пытаюсь скрыться вправо, но этот человек появляется передо мной.
— Во что он одет?
— Весь в черном. И в капюшоне. У него, по сути, нет лица, а его глаза… пустые.
— М-м…
— Я оборачиваюсь и пытаюсь убежать влево, но он снова передо мной. И потом… все происходит очень быстро… он бросается на меня и…
— И?
— У него в руке нож. Нож для устриц. С круглой рукояткой. И он наносит мне удар.
— Вы не обороняетесь?
— Мои ноги как будто приросли к земле, тело словно парализовано. Потом мужчина оборачивается и наносит удар тебе…
— Мне?
— Да, тебе…
Сириль выпрямилась в кресле. Пациент обращался к ней на «ты»! Такое было впервые.
— Вы обращаетесь ко мне на «ты», месье Дома.
— Мы всегда обращались друг к другу на «ты» в Сент-Фелисите.
Она сделала глубокий вдох и облокотилась о спинку кресла.
— Давайте лучше говорить «вы».
Жюльен помолчал, потом продолжил:
— В моем сне у вас длинные светлые волосы. Лицо тоже немного другое, но я знаю, что это вы.
— Это действительно я? Или кто-то, кто похож на меня?
— Это вы. Именно такая, какой я знал вас в больнице.
— То есть тот, кто вас лечил.
Эта фраза повисла в воздухе, и обстановка сразу стала напряженной. Сириль откашлялась.
— Теперь вы должны прокрутить все это у себя в голове. Сконцентрируйтесь и помните, что в этой комнате вы в безопасности.
Жюльен закрыл глаза и принялся вспоминать свой ночной «фильм». Средь бела дня он был уже не таким страшным. Он открыл глаза.
— Готово.
— Отлично. Теперь прошу вас снова воспроизвести эту сцену, но уже добавив какую-нибудь деталь, которую вы в состоянии изменить. Цвет стен, ширину улицы… неважно что.
Молодой человек приподнял брови.
— Я… я не знаю.
— Найдите способ скрыться.
— Не могу. Человек в черном по-прежнему рядом.
Сириль положила руки на колени.
— А если бы, к примеру, на этой улице была дверь? Дверь, через которую вы могли бы скрыться.