— Можно?
Девушка подскочила.
Жюльен.
— Ну, ты даешь! Ты меня напугал!
Молодой человек натянул на голое тело джинсы и бесшумно спустился по лестнице, соединявшей квартиру Блейков и комнату Мари-Жанны наверху. Он бросил в рот виноградину.
— Нашла?
Мари-Жанна гордо указала ему на мороженое.
— Молодец. Это мое любимое.
— Вернемся?
Но Жюльен уже обошел вокруг кухонного стола и прошел в гостиную. Он сел на диван и погладил кожаную обивку.
— Итак, здесь она живет…
Мари-Жанна, на которой была лишь широкая мужская рубашка (она выглядела в ней очень сексуально), последовала за ним. Она испытывала смущение от того, что так запросто заходит среди ночи в гостиную своих родственников. Она нарушала правило номер один, установленное Сириль в то утро, когда она поставила на кровать комнаты наверху свой рюкзак с вещами:
— Никаких незнакомых людей в нашей квартире. В своей комнате можешь делать все, что хочешь, меня это не интересует.
Мари-Жанна растерянно поправила прядь рыжих волос. Она не знала, как сказать об этом своему любовнику.
— Жюльен, нам лучше вернуться.
Молодой человек разглядывал комнату, хотя смотреть было особенно не на что: африканские безделушки, картины, видео- и стереоаппаратура. Он остановился перед фотографией, на которой были запечатлены Бенуа и Сириль. Они стояли перед храмом, который Жюльен сразу же узнал. Это был королевский храм в Бангкоке. На губах Сириль витала легкая улыбка, которая делала ее несколько таинственной.
— Пойдем, Жюльен.
— Ты же говорила, что они не скоро вернутся.
— Да, но я все равно чувствую себя неловко.
— Хорошо.
Он не спеша обошел комнату, потом вернулся в кухню и склонился над тенью у своих ног.
— Привет, киса, ты кто?
— Это Астор, — ответила Мари-Жанна. — Старый кот моей тети.
Жюльен присел на корточки и почесал его между ушами. Кот принялся мурчать и тереться об его руку.
Мари-Жанна тоже присела на корточки.
— Надо же… Ты умеешь обращаться с животными. Это самый несговорчивый кот из всех, каких я видела. Он не признает никого, кроме своей хозяйки!
У нее вдруг возникло ощущение, что она превратилась в невидимку: Жюльен перенес все свое внимание на животное. Он чесал ему спину, шею и между ушами. Они как будто общались между собой на своем собственном языке.
— Любишь котов?
Он кивнул. Мари-Жанна потянула его за руку.
— Пойдем.
Жюльен встал, еще раз почесал коту спину и тихо вышел из комнаты. Они зашли в кухню, чтобы забрать еду, затем прошли через прачечную. Отсюда выходили две двери: одна была черным ходом, другая вела наверх, в комнатку Мари-Жанны.
Оба кармана ее халата завибрировали одновременно, и Сириль пришла в себя. Вот уже час она сидела здесь и глядела в окно. Она погасила второй окурок о подоконник и взглянула на телефон и на сигнальное устройство. Из второй палаты шел вызов, а на экране мобильного высветилось сообщение, отправленное с незнакомого Сириль номера. Она поднялась, потянулась, потерла глаза.
«Я найду выход. И стану еще сильнее благодаря этому испытанию. Паниковать — только терять время и силы. Я справлюсь».
Она прошла по коридору и направилась к лестнице. Во второй палате находилась молодая женщина, Матильда Томсон. Ее изнасиловал какой-то тип, которого полиция арестовала два месяца назад. Матильда не смогла вернуться к прежней жизни, рассталась с мужем и собиралась прекратить отношения с детьми. Сириль была тронута ее горем. Она взяла ее под свою опеку, предложив лечение мезератролом и несколько дней отдыха и психотерапии, которую проводила лично. Первые результаты были удовлетворительными.
Она быстро спустилась по лестнице и прочитала сообщение на телефоне: «Мы тебе поможем. По старой дружбе. Нино и Тони».
Сириль на несколько секунд остановилась, перечитывая сообщение. Ее сердце бешено билось. Она крепко сжимала телефон в руке.