— Ты знаешь, что такое Сент-Фелисите, не так ли?
— Да, конечно. Я провела там некоторое время.
Она произнесла это очень спокойным голосом. Нино ожидал любой реакции, но только не такой. Сириль тоже почувствовала напряжение.
— Как ты там оказалась? — спросила она в замешательстве.
Клара быстро взглянула на нее и вернулась к своему занятию.
— Я пыталась перерезать себе вены, а родители не хотели, чтобы я умерла… Наверное, из-за этого. Я так думаю.
Она улыбнулась легкой улыбкой. Она без стеснения говорила об этом. Рассказ о нежелании жить больше не был для нее запретной темой. Она говорила об этом так же просто, как если бы речь шла о погоде или сплетнях, прочитанных в прессе. Ее заставляли проделывать это упражнение множество раз за минувшие годы. Она также без труда говорила о том, почему чувствует себя никому не нужной, отвратительной, нелюбимой, почему у нее периодически возникает желание выпрыгнуть из окна… Иногда ее еще спрашивали, почему ей так нравится репертуар Барбары, певицы, которую любили ее родители и которая так ее волновала… И никто не задавал ей вопросов об актерах, игра которых ее трогала, или о ее потаенных мечтах…
— А после лечения в Сент-Фелисите ты почувствовала себя лучше? — спросила Сириль.
— Да. Это да!
Она рассмеялась, и Нино подумал, как контрастирует этот веселый смех с ее неухоженным внешним видом.
— Как ты себя чувствовала? — продолжала Сириль.
Клара прищурилась, надевая на леску сразу три голубые бусинки, которые послужат крокодилу хвостом.
— Легкой, словно перышко… Я имею в виду общее состояние. Все казалось мне под силу. Я как будто заново родилась.
— Ты справилась со всеми своими проблемами?
— Да, можно так сказать. Они рассеялись.
— То есть ты с уверенностью можешь сказать, что тебя там хорошо лечили?
— Да, самым лучшим образом.
Нино прикусил нижнюю губу.
— Ты наблюдалась в Сент-Фе в апреле двухтысячного года, так?
— Да, наверное. На Пасху. Я пробыла там до начала каникул, то есть до конца июня. А потом поехала с родителями в Испанию.
— А ты помнишь, в чем заключалось твое лечение? Кто был твоим врачом?
— Профессор Маньен, заведующий отделением. Что касается лечения, то я, как и все, принимала лекарства. Были также сеансы психотерапии.
Нино помрачнел.
— И все было в порядке.
— Да, отлично.
Клара взяла еще конфету.
— А потом ты оказалась здесь…
Клара взяла в руки два конца лески и завязала их в узел, закончив таким образом хвост крокодила.
— Когда меня выписывали, я чувствовала себя великолепно. Я это точно знаю, потому что вела дневник и потому что постоянно повторяла себе всякие глупости, например: «Все будет хорошо. Я люблю жизнь». Но зимой я снова почувствовала себя плохо. И с каждым годом мое состояние все ухудшалось. Поэтому я регулярно прохожу здесь курс лечения.
— Что с тобой?
— Врачи говорят, что я биполярна, что у меня периодически возникают фазы депрессии и безумия. Но я так не думаю.
— А что ты думаешь?
— Что в целом все хорошо.
— Но иногда это не так.
— Но иногда это не так… — повторила она, глядя куда-то за спины этих посетителей в белых халатах.
Нино потер рукой подбородок.
— Прости, что потревожили тебя своими вопросами.
— Ничего. Все в порядке.
— Но почему ты пыталась перерезать себе вены? Твоя мать сказала, что ты хотела быть медсестрой, это правда?
Клара Маре высоко подняла выщипанные черные брови.
— Я? Медсестрой? Я терпеть не могу уколы!
— Но твоя мать сказала, что ты записалась в школу мед…
— Да нет же! Я получила диплом бакалавра, а затем… поступила на факультет права… Я не знаю.
— Тогда почему ты хотела это сделать?
Женщина закашлялась.
— Я не знаю. Это должно быть записано в моем деле. Я была молодой… Я не помню.
Сириль побледнела.
— Ты не помнишь, почему хотела покончить с собой?
Клара посмотрела на нее.
— Да.
Как объяснить этой женщине, что она забыла причину своей попытки самоубийства, что иногда, пытаясь вспомнить, почему это произошло, она готова была биться головой о стену? Кларе хотелось, чтобы эти люди побыли с ней еще немного, но она чувствовала, что они уже получили то, что хотели, что они скоро уйдут и она никогда больше их не увидит.
И она принялась за нового крокодильчика. Этот будет черным с белым животом.
Сириль повернулась к Нино. Она, похоже, нашла кое-что общее между Кларой и Жюльеном Дома.