Справа она увидела крыльцо из красного кирпича, служившее входом в торговую галерею, и поднялась по ступенькам. Она прошла мимо ресторана быстрого питания и ателье мужской одежды, расположившихся по правой стороне, и интернет-кафе, салона татуировок и туристического агентства, продававшего туры на остров Кох Тао, слева. В глубине было окошко администратора отеля «Бадди Лодж». Сириль предъявила квитанцию о бронировании, и администратор поспешила вручить ей магнитную карточку, открывавшую 39-й номер.
— А он выходит на улицу? — осторожно спросила Сириль Блейк.
— Да, но на самую спокойную.
Молодая женщина поблагодарила ее, зашла в новенький лифт и пять минут спустя уже распаковывала свои немногочисленные вещи, складывая их на кровать. В отеле недавно закончился ремонт. Номер оказался чистым и светлым. Деревянная кровать была сделана под красное дерево. Сириль разделась и отправилась в ванную, украшенную голубой мозаикой.
Стоя под душем, она мылась так, будто не видела воду уже несколько недель, а после долго чистила зубы, рассматривая себя в зеркале. Это была она, но в то же время и нет. За ее наружностью скрывалась другая «она», способная нанести удар, пока она спала. Она взглянула на свои руки и снова еле сдержала слезы.
Она принялась расчесывать волосы щеткой — стандартный ритуал, сохранившийся еще с детства, который ее успокаивал, — затем зачесала их назад.
Завернувшись в банное полотенце, она вернулась в комнату и пересмотрела содержимое своего чемодана. Ничего подходящего. Она взяла с собой только официальные наряды, предназначенные для участия в конгрессе, а не то, что годилось бы для влажных улиц Бангкока. В конце концов Сириль остановила свой выбор на бледно-желтых брюках и рубашке, в которых можно выйти на улицу, чтобы купить что-нибудь более подходящее.
Одевшись, она присела на кровать, чтобы обуться, и решила, что туфли тоже чересчур жаркие. Она мысленно добавила «вьетнамки» в свой список покупок. 39-й номер был, несомненно, более спокойным, чем остальные, но в нем все равно был слышен уличный шум и гам. Удастся ли ей уснуть сегодня вечером, особенно учитывая страх, разрывавший ее изнутри? Что она будет делать в ближайшие часы и дни? Впервые после своего неожиданного отъезда она осмелилась задать себе эти вопросы.
«У меня огромная проблема. Как же с ней справиться?»
Перед ее глазами возник образ Астора, но она сразу же прогнала его. Пока что она не могла думать об этом.
«Иначе я окончательно сойду с ума. Если этого еще не произошло…»
Она принялась размышлять обо всем остальном, пытаясь прийти к согласию с собой. Она дала себе неделю на то, чтобы найти решение проблемы. Завтра в одиннадцать часов она отправится на консультацию к Сануку Арому. Если повезет, он расскажет ей о своих принципах лечения беспризорных детей, страдающих частичной потерей памяти. Возможно, если ей еще немного повезет, уже завтра она испробует его лечение на себе. В ее голове против воли появилась пугающая мысль. Она возлагала все надежды на этого пожилого мужчину, и это было лишено всякого здравого смысла. Ведь в итоге ее могло ждать огромное разочарование. Впрочем, если она не получит никакого результата, то вернется после конгресса в Париж и доверится Мюриэль.
«А если она в заговоре с Бенуа?»
Сириль отказывалась слушать внутренний голос, опасаясь оказаться охваченной паранойей.
«Каким образом Мюриэль может быть замешанной в этом деле? Нет, это невозможно!»
Агрессивное поведение Бенуа все-таки пошло ей на пользу. Сейчас Сириль была уверена в правильности принятого решения.
«Я должна любой ценой вернуть себе память. А он должен признаться во всем, что ему известно».
Без лишних раздумий она взяла в руки телефон, набрала его номер и принялась ждать. Послышались гудки. Затем раздался голос ее мужа.
— Сириль? Господи, где ты?
По его слегка медлительной речи она сразу же поняла, что он приложился к бутылке.
— В Бангкоке, — сухо ответила она.
— В «Хилтоне»?
— Нет.
Голос Бенуа стал тверже.
— Дорогая, тебе следует быть благоразумной и вернуться.
— Я звоню тебе по другому поводу, Бенуа. Я хочу знать правду.
— О чем ты говоришь?
Сириль плечом прижала телефон к уху и сейчас говорила прямо в микрофон.
— Почему я должна оставить свое прошлое в покое?
После нескольких секунд молчания Бенуа сказал:
— Я не понимаю твоего вопроса.
— В аэропорту перед таможенным осмотром, перед тем как ты сделал мне укол, как… животному… Почему ты это сказал? Что ты знаешь? — разгневанным голосом спросила Сириль.