Она пошарила на столике у кровати в поисках печенья, купленного в «Семь/Одиннадцать». Услышав шелест пакета под рукой, она раскрыла его и отправила в рот сладкий тайский пряник. Он был невкусным, но хотя бы с шоколадом.
Кондиционер отключился. Сириль села на кровати, ей нечем было дышать. Черт возьми! Не хватало только этих проблем! Она уже по-настоящему задыхалась, волосы прилипли ко лбу, ей не хватало воздуха. Она встала, завернулась в полотенце и подошла к окну. На ночь она оставляла жалюзи приоткрытыми, а теперь подняла их полностью. Солнце еще не взошло.
Она открыла защелку на окне.
Воздух на улице был приятным, насыщенным влагой ночного ливня. Сириль сделала шаг вперед и оперлась о перила балкона. Зажмурившись, она наслаждалась легким освежающим ветерком. На улице, вымытой дождем, было тихо. Открыв глаза, она заметила группу людей внизу. Они стояли в тени и о чем-то беседовали. Один из них отступил назад и оказался как раз под вывеской «Семь/Одиннадцать». Его фигура, осанка, светлые волосы…
Сириль вздрогнула. Волна леденящего душу страха прокатилась по ее спине…
Вылитый Жюльен Дома!
Она отступила назад, ударившись об окно. Мужчины обернулись и посмотрели наверх. Сириль кинулась в номер, опасаясь, что они заметят ее, и, прислонившись спиной к окну, замерла.
«Это невозможно! Боже мой! Это невозможно!»
Ее тело отказывалось двигаться, в то время как мозг пытался сохранить здравомыслие.
«Он не может быть здесь! Он не знает, где я! Это галлюцинации».
Время тянулось неимоверно долго, а Сириль никак не могла сосредоточиться. Через несколько минут, дрожа от страха, она попыталась оторваться от окна. Она должна была вернуться на балкон, взглянуть вниз, проверить, было это лишь видением или нет.
«Нужно размышлять логически. Не может быть, чтобы он находился здесь».
Она несколько раз сглотнула слюну.
«Это просто кошмар. Я проснусь, и все будет в порядке».
Стоя в глубине балкона, она медленно приподнялась, всматриваясь вниз. Никого. Перед магазином никого не было! Сириль осмелилась сделать шаг вперед, чтобы частично осмотреть улицу. Торговцы расставляли зонтики и раскладные пластмассовые стулья. По дороге ехала повозка, владелец которой разговаривал с мужчиной на велосипеде. Никакой группы людей, никого с европейской внешностью и светлыми волосами. Она вздохнула и вернулась в комнату.
«Я самый настоящий параноик».
Кондиционер снова заработал, наполняя номер прохладным воздухом. Сириль отбросила в сторону полотенце, отправилась в ванную и встала под душ. Открыв кран с холодной водой, она постепенно снижала температуру, пока струи не стали ледяными. После такого душа ее бил озноб, но зато мысли были приведены в порядок. Она оделась, взяла купленную накануне полотняную сумку, положила в нее айфон, кошелек, паспорт и кредитную карточку. Взошло солнце, было уже шесть утра, и она спустилась в ресторан отеля.
После большой чашки кофе, яичницы с беконом, тостов, сыра и апельсинового сока Сириль почувствовала себя лучше. Она испугалась, словно ребенок. Как глупо! Такого больше не повторится. Она попросила официанта принести еще кофе и включила телефон. Одиннадцать новых текстовых сообщений и восемь голосовых. Чтобы проверить почту, она зайдет позже в интернет-кафе, так будет быстрее. Сириль открыла текстовые сообщения с изображением небольшого голубого конверта и прочитала первое, от Бенуа: «Повзони нме, наод погооврить». Сириль, разволновавшись, прикрыла глаза. Должно быть, Бенуа был в ужасном состоянии, раз допустил столько ошибок в одной фразе. Почти все сообщения были от него. Она не решилась прочесть их. Судя по времени, когда они были отправлены — после полуночи по Парижу, она могла догадаться об их содержании. Лишь одно сообщение было не от Бенуа, а от Нино, и его она прочла: «Есть новости. Позвони. Расскажешь, как ты. Целую. Нино». Сириль взглянула на часы. Во Франции еще ночь. Она быстро набрала ответ: «Позвоню через несколько часов. Все в порядке. К.» — и отправила его. Допивая кофе, она прослушала голосовые сообщения. Пропустив первые два (от Бенуа!), она включила третье, отправленное в 1.06 ночи: «Это Мари-Жанна. Позвони мне, когда получишь сообщение. Это срочно». Голос у Мари-Жанны был странный: или у нее был насморк, или она плакала. У Сириль появилось плохое предчувствие. Она зашла в контакты и набрала номер мобильного своей племянницы. Послышался гудок. Затем второй. Кто-то снял трубку.
— Мари-Жанна?
— Сириль, это ты?
Девушка говорила еле слышно. Сириль прикрыла второе ухо.