— А я тем временем начну! — воскликнул Герберт и угрожающе потряс автоматом. Он боялся конкуренции и потому очень спешил. Сделав знак двум молодым офицерам, он позвал их: — Пошли со мной! А вы, господин майор, можете организовывать оставшихся.
Про Константина обер-лейтенант просто-напросто забыл. Впрочем, лейтенанта это вполне устраивало. Молодой фон Бракведе удалился, держа под мышкой портфель, — он пошел искать брата.
— Фриц, у тебя есть еще сигары? — спросил капитана полковник фон Штауффенберг.
— К сожалению, кончились. Видишь, Клаус, даже в моем хозяйстве есть недостатки.
Полковник уже несколько минут не звонил по телефону. Это обеспокоило фон Бракведе, и он тихо спросил:
— Что, устал?
Штауффенберг покачал головой:
— Просто жду связи с Парижем.
— Ты не собираешься отступать?
— Ни за что, — заявил Клаус и как бы между прочим добавил: — Скажи остальным, что не стоит никого заставлять или уговаривать присоединиться к нам. Пусть лучше те, кто хочет и может, отойдут в сторону. Все нужно свалить на меня — на этом я настаиваю. И прежде всего позаботься о собственной безопасности: тебе предстоит рассказать правду о том, что здесь произошло.
— Хорошо, Клаус, — согласился фон Бракведе так же спокойно. — Но я надеюсь, что ты позволишь мне использовать последние возможности.
— Фриц, несколько минут назад я попросил генерал-полковника Бека разрешить мне одному сделать то, что еще можно сделать.
— И что тебе сказал на это Бек?
— Что он остался на своем посту и не собирается его покидать.
— Таков же и мой ответ, Клаус.
Штауффенберг напряженно слушал то, что ему говорили по телефону. Лицо его при свете свечей казалось отлитым из бронзы. Наконец он проговорил:
— В Париже проведена операция против СД, СС и гестапо. Все главари арестованы. Все! Париж прочно в руках наших друзей.
— Их поведение в высшей степени достойно похвалы, но мы-то с тобой в Берлине, — произнес капитан фон Бракведе без всякого сарказма. — И я сейчас опять проявлю инициативу, пойду попытаюсь раздобыть парочку сигар.
Прочесывание обер-лейтенант Герберт и его люди начали с четвертого этажа. Оно происходило следующим образом: один из унтер-офицеров распахивал дверь, следом за ним врывался Герберт с автоматом, которого прикрывали два лейтенанта, и в соответствии с приказом вопил:
— На Бендлерштрассе — государственная измена! Отвечайте немедленно: вы за фюрера или против?
В большинстве случаев он, так сказать, ломился в открытые двери. Майоры и полковники покорно поднимали руки, что само по себе уже доставляло Герберту огромное удовольствие. Затем все, как правило, в один голос заявляли, что они безусловно за фюрера.
— Тогда присоединяйтесь к нам! — приказывал Герберт, опьяненный собственной решительностью. — Колебаниям сейчас нет места. Да здравствует фюрер!
Эти фразы Герберт повторял каждый раз слово в слово и быстро заучил их наизусть. Штабные офицеры поспешно заверяли его в своей безусловной лояльности. Генералы выражали приверженность режиму. Лейтенанты снимали с предохранителей пистолеты и следовали за ним. И вскоре Герберта окружала уже целая свора офицеров, безгранично преданных фюреру.
— Пошло дело! — радостно объявил обер-лейтенант.
Проверка убеждений посредством оружия длилась почти десять минут — и без единого выстрела. Правда, одного майора все-таки пришлось ткнуть автоматом под ребра, чтобы он заявил о своей верности фюреру. Только какой-то капитан, сильно покраснев, отказался отвечать, и его сразу увели.
Однако эти радующие сердце изъявления преданности резко сменились проявлениями иных настроений, когда Герберт и его свита спустились этажом ниже. Несколько стоявших в коридоре офицеров, едва заметив их, быстро скрылись. На окрик обер-лейтенанта «Стой!» они не отозвались, а добавить «Стрелять буду!» он не решился.
И в это мгновение он услышал в некотором отдалении выстрелы — кто-то выпустил из автомата, видимо, целую обойму.
— Что там? — спросил Герберт, часто дыша.
Связной объяснил ему:
— Это наша вторая штурмовая группа, господин обер-лейтенант. Ее ведет майор Хойте. Сейчас он как раз добрался до апартаментов командующего.
Герберт даже задохнулся от злости: этот майор, которого он привлек к участию в операции, пытался перейти ему дорогу, отнять у него лавры победителя. Нужно во что бы то ни стало опередить его.
Герберт рванулся вперед, споткнулся, упал, разбил себе лоб, но быстро вскочил. По пустому коридору к нему не спеша приближался офицер.