Остальные девушки явно думали также. После того, как Марго передала им последнее сообщение Эда, Бри стала писать ей примерно каждые тридцать минут, спрашивая, есть ли новости.
«Нет, Бри. Если бы были, я бы сразу тебе сообщила».
Телефон снова завибрировал, и пришло еще одно сообщение. Марго вздохнула.
– Да, Бри, я знаю, – сказала она вслух, беря телефон. – Ты хочешь знать, есть ли…
«Я в Гилрое. Заправляюсь. Буду в Дюмэне через час. Встретимся в театре.
Приготовься, ты не поверишь, что я узнал».
Умник Эд. Наконец-то.
Марго ответила сразу же, печатая так быстро, как только могла.
«Встретимся за кулисами, слева, у суфлерской будки».
Она уже собиралась сообщить Бри хорошие новости, когда почувствовала чье-то дыхание у себя на затылке. На мгновение она напряглась, а затем услышала шепот Логана:
– Ты будешь великолепна сегодня вечером.
Марго улыбнулась и повернулась на стуле. На Логане были обтягивающие черные джинсы, как и у всех членов банды принца, а также с глубоким вырезом майка, через которую отчетливо проступали накаченные мышцы тела серфера. Поверх он носил шелковый парчовый халат – знак того, что он – главарь.
– Скорее это должна сказать тебе я, – произнесла Марго.
Логан подмигнул.
– Я тебя опередил.
Он протиснулся к табурету и обнял Марго за талию.
– Итак… – Он поцеловал ее, и ее словно пронзило током. Когда он отстранился, она прижалась к нему, желая снова почувствовать прикосновение его губ. – Пусть все пройдет идеально. Увидимся после.
Бри уже начала отчаиваться, когда наконец получила сообщение от Марго.
«Он будет здесь через час».
Она не знала, что сделает, когда увидит Эда, то ли обнимет его, то ли придушит. Наверное, это зависит от того, какую информацию он привезет из Аризоны.
Так или иначе, у них наконец-то появится преимущество перед убийцей. Через час они, возможно, поймут, с кем имеют дело, и, не исключено, что у них окажется достаточно улик, чтобы сдать его полиции и раз и навсегда очистить имя НПО.
По крайней мере, она на это надеялась.
В наушнике раздался измученный голос режиссера.
– Пять минут. Готовность, пять минут.
Бри нажала кнопку разговора на гарнитуре.
– Пять минут. Поняла.
Им всего-то нужно довести это представление до конца.
Оливия прочитала сообщение Марго и тяжело вздохнула.
«Удалось. Не пуха».
Умник Эд справился. Если повезет, к концу вечера Оливия не только получит стажировку на Орегонском Шекспировском фестивале, но и поймает убийцу. Не дурно.
– Еще немного теней под скулами, – сказала мама, внимательно изучая лицо Оливии в зеркале.
– Зрительный зал не такой уж большой, мам, – отозвалась Оливия. – Не хочу выглядеть как трансвестит.
– Думаешь, я не знаю, насколько зал большой? – Мама снова села и надулась. – Вообще-то я была на каждом твоем выступлении в этой школе.
Да, была. Не говоря ни слова, Оливия взяла кисть для контурирования и несколько раз провела темной пудрой по скулам. Спорить было бесполезно.
– Намного лучше. – Мама послала ей воздушный поцелуй. – Давай еще раз пройдемся по расположению актеров во время дуэли.
Оливия повернулась к маме.
– Честно, мам, все нормально. Я знаю это наизусть.
Мама подняла бровь.
– И финальную сцену?
– И финальную сцену.
Мама вздохнула, взяла Оливию за руку и сжала ее.
– Ты же понимаешь, я просто хочу, чтобы все было идеально.
– Понимаю, – согласилась Оливия, ее мысли сейчас занимала лишь пачка печенья с начинкой, которую она опустошит, как только останется одна.
Мама поправила кожаную жилетку Оливии.
– Моя собственная игра в «Двенадцатой ночи» так много значила для меня… – Ее голос затих, и Оливия подумала, не собирается ли она снова разыграть свою любимую сцену из второго акта. Вместо этого она обняла Оливию за плечи и улыбнулась.
– Твоя карьера только начинается, Ливи, – произнесла мама с какой-то странной серьезностью. – Столько возможностей. Я помню…
Воспоминания мамы прервал стук в дверь.
– Эй? – проворковал мистер Каннингем. Он приоткрыл дверь и просунул голову в гримерную. – Все одеты?
– Реджинальд! – взвизгнула мама Оливии.
Мистер Каннингем распахнул дверь и преклонил колено перед мамой Оливии.