Бри знала все, что можно было знать о Шейне Уайте, а самое главное она знала, что он был большим поклонником Ницше. Прошлой весной она слышала, как он просил что-то из Ницше в библиотеке, и все лето ждала, чтобы незаметно продемонстрировать свою коллекцию Ницше в школе, надеясь, что Шейн возможно заметит, возможно заговорит с ней, возможно…
– Ты меня вообще слушаешь? – спросил Джон.
– Конечно, – солгала Бри.
Джон скрестил руки на груди.
– И, о чем же я говорил?
Бри понятия не имела.
– Ты сказал, что считаешь Эмбер горячей штучкой, и спросил, как я думаю, бросит ли она Рекса ради тебя.
Джон секунду смотрел на нее, быстро моргая; затем его тело содрогнулось, раз, два. Его рука подлетела ко рту, и он наклонился вперед, притворяясь, что его тошнит.
– Упс. Похоже, я ошиблась.
Джон вытер рот тыльной стороной ладони.
– Я сказал, что не смогу встретиться с тобой сегодня вечером в кафе.
– Pourquoi?
– У меня репетиции группы.
Бри уронила книгу.
– Похоже у меня слуховые галлюцинации. Мне показалось, что ты сказал «репетиция группы». А такого точно быть не может. Потому что это означало бы, что ты наконец-то прошел прослушивание. А если бы ты наконец прошел прослушивание, то сто пудово рассказал бы об этом своему лучшему другу.
Джон ухмыльнулся.
– У меня. Репетиция. Группы.
– Подробности, – потребовала Бри, щелкнув пальцами. – Живо.
Джон вздохнул.
– Давай я сначала схожу на репетицию. Может они решат, что я полный отстой и выгонят меня.
– Вряд ли.
Джон постоянно преуменьшал свой талант, но Бри-то знала, как потрясно он играет на бас-гитаре.
– Если они позволят мне остаться, возможно, я стану таким же знаменитым, как твой парень, – кивнул он в сторону Шейна.
Бри нахмурилась.
– Он не мой парень.
– Верно, – ответил Джон с холодным блеском в глазах. – Хотя ты вовсю стараешься это изменить. Может, сделаешь обложку с шрифтом покрупнее, чтобы ее можно было увидеть даже издалека?
– Ха-ха.
– Или… – Джон поднялся, удивительно проворно для своего нескладного тела, и, сунув в рот большой и средний пальцы, издал свист, который вполне мог бы остановить движение на оживленной дороге в час пик.
– Что ты творишь? – прошипела Бри.
Джон проигнорировал ее.
– Шейн! – крикнул он, размахивая руками над головой, как сумасшедший.
– Боже! – Бри схватила его за штанину и попыталась заставить снова сесть, пока Шейн ничего не заметил. Поздно. К ужасу Бри, Шейн помахал в ответ, встал и зашагал к ним.
– Как же я тебя сейчас ненавижу, – прошептала Бри, пытаясь сдержать румянец, норовивший залить ее щеки.
– Бэгси, – позвал Шейн. Он протянул руку, и они с Джоном обнялись как старые друзья. – Ты же придешь на нашу сегодняшнюю репетицию?
Джон кивнул.
– Разумеется.
– Здорово! Жду с нетерпением. На прослушивании ты нас всех просто поразил.
Бри моргнула. Фига, неужели ее лучший друг взаправду присоединился к Bangers&Mosh?
9
ОЛИВИЯ НЕЗАМЕТНО ПОСЛЕДОВАЛА ЗА МАРГО мимо островков обедающих школьников, за научный корпус и во двор перед раздевалками для мальчиков. Там было совершенно пусто, если не считать одного человека.
Ронни стоял у одного из торговых автоматов, в которых, к величайшему сожалению Оливии, не продавалось ни сладостей, ни выпечки, так как администрация школы считала их слишком вредными для здоровья.
Марго исчезла в нише за фонтанчиком с питьевой водой. Пора начинать представление.
– Что-то ищешь? – поинтересовалась Оливия.
Ронни искоса глянул на нее, а затем заторможено повернулся.
– М-м, я… э-э… – Его лицо раскраснелось, пока он пытался хоть что-то произнести.
– Понимаю, выбор тут не ахти. – Она прислонилась к автомату и провела розовым ноготком по стеклу. – О.У. запрещает есть сладкое. – Оливия тихо рассмеялась, когда Ронни непонимающе вылупился на нее. – Прости, мы так называем отца Уберти.
– А.
Оливия склонила голову набок.
– Ты новенький?
Ронни резво кивнул, и его взгляд потерялся в декольте Оливии.
– Я так и думала! – Оливия захлопала ресницами. – Иначе я бы тебя точно запомнила. – Она подошла ближе, и Ронни уронил свой рюкзак на землю, даже не заметив этого. Теперь ей осталось лишь немного его отвлечь…
– Итак, – протянула Оливия. – Как тебя зовут?