– Нет. – Умник Эд даже не поднял головы, подбирая последние двадцатидолларовые купюры.
Логан прищелкнул языком.
– Жаль. Мне как раз нужно натереть мою доску воском и… – Он замолчал, заметив Марго позади Эда. – Марго, да? С курса политики?
Марго почувствовала, как у нее сжалось горло. Он запомнил ее?
– Да, – сумела выдавить она.
– Логан, дружище. – Умник Эд поднял руку, чтобы дать пять, понял, что держит пачку денег, и быстро сунул добычу в карман.
Логан посмотрел на него с недоумением.
– Мы знакомы?
– Неа. – Умник Эд закинул рюкзак на плечо. – Ну, что ж, детишки, было здорово. Поболтали, познакомились, но пора и честь знать.
Логан смотрел, как Умник Эд исчезает за углом.
– Странный парень.
Марго кивнула. Странный, но полезный.
11
ОЛИВИЯ ВСЕ ЕЩЕ ЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ словно выжатый лимон после общения с Ронни, когда вошла в театр, где уже собрался драмкружок.
– Лив! – позвала Пинат с первого ряда, и Оливия двинулась вниз по проходу между сидениями. – Где ты пропадала?
– На тайном свидании со своим новым парнем, Умником Эдом? – встряла Эмбер. Она улыбалась, но ее голос звучал резче, чем обычно.
Оливия опустилась на пустое место рядом с Пинат и попыталась успокоиться.
– Я плохо себя почувствовала.
– Мисс Хейз, – сказал со сцены мистер Каннингем, его мелодичный британский акцент звучал одновременно непринужденно и властно. Он отметил ее имя в списке. – Рад, что вы решили присоединиться к нам и в этом семестре.
Как будто его единственный стипендиат мог не прийти.
Оливия почувствовала, как подпрыгнул ряд сидений, когда рядом с ней плюхнулся блондин в шортах-карго. Мистер Каннингем прикрыл глаза планшетом от яркого света софитов и вопросительно посмотрел на первый ряд.
– А вы у нас кто?
– Логан Блейн, – ответил он.
Мистер Каннингем поставил галочку в списке.
– У вас есть актерский опыт, мистер Блейн?
– А то, – сверкнул задорной улыбкой Логан, но не стал ничего пояснять.
– Хорошо, – протянул мистер Каннингем. Прозвенел звонок, и он в последний раз взглянул на свой список присутствующих. – Похоже здесь все, кроме…
Задняя дверь в театр распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Оливия вздрогнула и обернулась, ее пальцы впились в мягкие подлокотники сидения. По проходу бежал Донте.
– Извините, я опоздал, – произнес он.
Мистер Каннингем сверился со своим планшетом.
– Мистер Грин?
– Да, сэр.
– Я понимаю, что курс театрального искусства считается легким факультативом для спортсменов вроде вас. – Он сделал паузу, поджав губы. – Именно поэтому отец Уберти заставляет меня принять вас. Так что хочу сразу прояснить одну вещь: прийти на занятие вовремя – первое условие для получения проходного балла.
Донте записался в драмкружок? Ее охватило волнение. Она проведет с ним целый семестр. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Извините, – повторил Донте с высоко поднятой головой. – Такого больше не повторится.
Мистер Каннингем кивнул, по-видимому, удовлетворившись его словами.
– Извинения приняты, мистер Грин. На прошлой неделе меня не было в городе, и я хотел бы поблагодарить всех вас за ваше терпение и понимание. Как вы вскоре узнаете, задержка того стоила.
Оливия подалась вперед. Похоже, мистер Каннингем приготовил для них сюрприз. Знаменитый наставник? Экскурсия на Бродвей?
– В этом семестре в наших рядах появилось несколько новичков. – Мистер Каннингем кивнул Донте и Логану. – Мистер Грин, мистер Блейн и мистер… – Он указал на кого-то в левом ряду. – Еще раз, как вас зовут?
– Шейн Уайт.
– Именно. Мистер Уайт. Если бы я знал, что к нам присоединится так много молодых людей, то выбрал бы что-нибудь из Генри Шестого. – Он усмехнулся собственной шутке. – В любом случае мы сосредоточимся на Шекспире и вскоре приступим к усиленным репетициям. Надеюсь, вновь прибывшие смогут выдержать наш темп.
Эмбер издала сдавленный звук, похожий на приглушенный визг.
– И кстати, о Барде из Эйвона… – Мистер Каннингем подошел к краю сцены и сел, свесив ноги в оркестровую яму. – Благодаря щедрости мистера и миссис Стивенс, – он посмотрел на Эмбер, – в этом семестре мы поставим совершенно новую постановку шекспировской «Двенадцатой ночи».
– Что? – Оливия повернулась к Эмбер, которая пристально смотрела на мистера Каннингема, избегая ее взгляда. Родители Эмбер решили профинансировать осенний спектакль? Зачем им это? Эмбер относилась к театру довольно неоднозначно, а ее актерская игра вообще оставляла желать лучшего, поскольку она обладала удивительной способностью забывать свои реплики. Откуда тогда взялся этот внезапный интерес?