Эд наклонился к ней, и на мгновение с него слетела его обычная маска нахала.
– Будь осторожна, ладно? Что-то прогнило в Датском королевстве.
Марго кивнула. Она никогда не видела, чтобы Эд вел себя серьезно и вдруг осознала, что несмотря на их соглашение, он действительно о ней беспокоился. Никому в школе имени епископа Дюмэна не было до нее дела, поэтому проявленная Эдом забота тронула ее так глубоко, что она даже не стала исправлять неверную цитату Гамлета.
– Что ж. – Умник Эд выпрямился, снова став самим собой. – Береги себя. Это все, что я хочу сказать. Ведь случись что с тобой и мой заработок серьезно упадет. Кстати, у меня появилась новая ставка. Три к одному, что полиция никогда не найдет, того кто убил Ронни. Присоединишься?
– С чего бы?
– Touché, mon frère. Тогда, – он поднял руки и выставил пальцы пистолетом, – я покидаю тебя.
Марго прижалась головой к дверце своего шкафчика и прикрыла глаза. Она поступила неразумно, позволив Эду заподозрить ее в связи с НПО. Жаль, что он такой умный, Эд ни на секунду не поверил ее заявлениям о невиновности. Пока он только считает, что она получает информацию от НПО по каким-то своим каналам и даже не думает причислять ее к самим участникам. Ей оставалось лишь надеяться, что он не станет ни с кем делиться своими мыслями.
Обычно она никому не доверяет. Но ей нужна была помощь Эда, чтобы раскопать какие-нибудь грязные подробности об Эмбер Стивенс, ненависть к которой могла заставить ее поступиться своими принципами.
Марго вздохнула. Сейчас от нее ничего не зависело. Лучший способ защитить себя – это выяснить, кто на самом деле убил Ронни, прежде чем полиция и отец Уберти раскроют правду об НПО. Она выхватила из шкафчика учебник по математике, крякнув под тяжестью тяжелого тома с материалами для колледжа, и замерла.
На пол спланировал большой конверт из плотной бумаги.
Она уставилась на желтовато-коричневый конверт, лежащий на кафельном полу. На белой адресной этикетке было напечатано ее имя. Шрифт обычный – Times New Roman, как и конверт, который можно купить в любом магазине канцелярских товаров.
Марго осторожно подняла конверт и посмотрела на обратную сторону. Он был заклеен кусочком скотча, аккуратно расположенным по центру клапана.
Кто мог оставить конверт в ее шкафчике? И зачем?
Был лишь один способ узнать. Марго просунула палец под клапан и вскрыла конверт.
Внутри лежала фотография.
Марго так сильно стиснула зубы, что ей показалось, будто они вот-вот треснут. Прошли годы с тех пор, как она в последний раз видела это фото, годы с тех пор, как унизительный снимок, на котором ей было двенадцать, лишил ее всякого желания жить. И тем не менее она помнила каждую его деталь, намертво врезавшуюся в ее память. Закрыты глаза или открыты, фотография стояла перед ними, подобно пятну света, отпечатавшемуся на сетчатке после взгляда на солнце.
Снимок был сделан возле ее дома четыре года назад после захода солнца, когда оранжевый свет из окна ее спальни падал на раскидистый клен. Комната тогда выглядела менее строгой и больше походила на детскую, полки с мягкими игрушками еще не заменили книжные шкафы, доверху забитые специализированной литературой. На кровати лежало яркое покрывало, вместо простого серого, а на стенах висели плакаты с кумирами подростков, вместо почетных грамот в рамках.
И девушка на фотографии тоже была другой Марго. Она стояла в центре комнаты, одетая только в спортивный лифчик и трусы. На животе и боках виднелись жировые складки, полные бедра походили на разбухшие сардельки, а пухлая задница казалась настолько огромной и неестественной, словно ее искусственно увеличили.
Двенадцатилетняя Марго держала в руках рулон полиэтиленовой пленки, которую она обматывала вокруг живота.
Эта фотография сделала Марго посмешищем в школе. И чуть не довела ее до смерти.
Так зачем кто-то оставил это в ее шкафчике?
17
БРИ ПОДКЛЮЧИЛА АЙПОД К ЦЕНТРАЛЬНОЙ КОНСОЛИ минивэна миссис Бэгготт и начала листать плейлист. Было легче сконцентрироваться на выборе песни, чем просто сидеть и делать вид, что ничего необычного не произошло, хотя все, о чем она могла думать, это о семнадцатилетнем придурке, которого забили до смерти в его собственной спальне. Бри побывала в этой самой комнате всего за несколько часов до убийства. Казалось, она слишком близко подошла к смерти, и теперь она преследовала ее, омрачая ей настроение весь день к ряду.
– Может, включишь уже что-нибудь? – Джон лежал на втором ряду сидений, подложив под голову рюкзак. Время от времени он запихивал в рот пригоршню попкорна и листал свой новый комикс. – Эта тишина угнетает.