Все они пробовались на роль Виолы.
Пусть в пьесе и имелось только три женских роли, было бы справедливо, если бы желающих их получить оказалось примерно поровну.
Но нет. Одна за другой девушки объявляли, что хотят пробоваться на роль Виолы, и одна за другой все они произносили главный монолог Виолы.
Даже Пинат и Иезавель зачитали монолог «Я – мужчина», причем с таким чувством будто спрягали испанские глаголы. Когда Пинат снова заняла свое место, она всячески избегала смотреть на Оливию.
– Мисс Стивенс.
Эмбер вскочила, едва сдерживая волнение.
– Иду! – крикнула она, пробираясь мимо Оливии и Пинат.
Как только она немного отошла, Пинат взяла Оливию за руку и произнесла одними губами:
– Прости.
– Что? – прошептала Оливия. – Почему ты извиняешься?
Пинат покачала головой и отвела взгляд.
Почему все так странно себя ведут? Ей вспомнилось предупреждение мистера Каннингема, настойчивость, с которой Эмбер хотела, чтобы они обе боролись за роль Оливии, и длинную череду Виол…
Руки Оливии так сильно дрожали, что ей пришлось на них сесть, чтобы никто не заметил. Внезапно все стало ясно. Родители Эмбер купили ей роль в этой постановке, но они не могли гарантировать, что она выиграет стажировку. Тогда какой же самый лучший способ помочь ей добиться своего? Устранить конкурентов.
Желудок Оливии скрутило от чувства предательства и гнева.
Эмбер не просто хотела получить главную роль в школьном спектакле; она хотела сделать так, чтобы Оливия вообще не смогла в нем участвовать.
– Меня зовут Эмбер Стивенс, и я буду проходить прослушивание на роль Оливии.
Эмбер прямо источала самоуверенность. Оливия слышала это в ее голосе, видела в языке ее тела. С подобным поведением Оливии уже приходилось сталкиваться. Сейчас Эмбер выглядела точно также как на зимнем балу в прошлом году, куда она пришла в эксклюзивном дизайнерском платье за тысячу баксов, или как когда в восьмом классе ее «выбрали» королевой бала, зал для которого арендовал ее отец. Это было то самое высокомерие возникающее, когда человек уверен, что результат предрешен и победа у него в кармане.
Эмбер читала по сценарию, хотя готовилась к прослушиванию явно тщательно. В общем-то, все было не так уж и плохо. Вот только ее игре не хватало какой-либо реальной глубины и понимания персонажа. И, тем не менее, это оказалось лучшим выступлением Эмбер. Частные уроки мистера Каннингема явно пошли ей на пользу.
Закончив, Эмбер сделала реверанс и буквально спрыгнула со сцены. Затем мистер Каннингем назвал последнее имя в своем списке:
– Мисс Хейз.
Оливия медленно поднялась, не сводя глаз с Эмбер, впервые увидев ее в новом свете.
– Это было потрясающе, – возбужденно выдохнула Эмбер. – Я совсем не нервничала!
Оливия не ответила. Ей нужно было сосредоточиться. Путь по проходу между рядами занял, казалось, целую вечность. Ее балетки бесшумно ступали по деревянному настилу сцены, и, когда в темноте за прожекторами исчезли зрители, Оливия вдруг почувствовала себя очень маленькой и очень одинокой.
Нельзя позволить ей победить. Это твой шанс. Ухватись за него.
– Меня зовут Оливия Хейз, – произнесла она. Ее звонкий голос разнесся по всему театру. – И я прохожу прослушивание на роль Виолы.
Оливия все еще находилась в эйфории от прослушивания, когда Пинат подвезла ее до дома. Исчезли паника и беспокойство, снедавшие ее с тех самых пор, как отец Уберти объявил о смерти Ронни. Прослушивание вытеснило из ее головы все посторонние мысли и, пока она поднималась по лестнице, Оливия чувствовала, как в крови играет адреналин.
Войдя в квартиру, она включила свет в коридоре и прислонилась спиной к двери. Однажды она станет знаменитой актрисой. Ее мама сможет уволиться со своей паршивой работы, а Оливия купит им настоящий дом вместо этой захламленной однокомнатной квартирки, расположенной рядом с криминальным районом. Сегодняшнее прослушивание – это первый шаг для достижения ее цели.
А теперь ей надо расслабиться. Оливия со стоном бросила на диван школьную сумку, рассыпав ее содержимое на плюшевые подушки.
Поверх стопки монологов и учебников лежал простой коричневый конверт, на котором было написано имя Оливии.
Должно быть, это от мистера Каннингема. Он часто давал ей на дом ксерокопии сцен, рабочие материалы и ролевые упражнения. Из-за занятости с прослушиванием вероятно он просто оставил конверт рядом с ее сумкой, а сообщить забыл.