Пинат подалась вперед к списку.
– Правда?
– Фабиана. В оригинале – Фабиан, мужская роль, – просветила Эмбер. – Мистер Каннингем признался, что позволил себе некоторую вольность в постановке.
– Смотри! – вскрикнула Пинат, продолжая вглядываться в список. – У Оливии роль Виолы. – Она встала на цыпочки и помахала рукой. – Лив! У тебя получилось!
– Что? – прорычала Эмбер.
Оливию охватило облегчение.
– Вот как?
Пинат подбежала и обняла ее, вскоре с поздравлениями подтянулись и другие участники драмкружка.
Все, кроме Эмбер. Она стояла перед дверью, сжав кулаки так сильно, что они побелели. Мгновение спустя она схватила Иезавель за руку и потащила за собой в театр.
Оливии не нужно было слышать, что говорила Эмбер. Язык ее тела сказал сам за себя. Она исходила яростью из-за того, что Оливию взяли на роль в пьесе, а злая Эмбер – это опасная Эмбер. Оливии придется быть осторожной.
Это будут очень долгие три недели.
Бри почти дошла до театра, когда поняла, что Джон все еще рядом.
– Куда ты идешь? – спросила она с нервным смешком. – Ты так опоздаешь на историю искусств.
– Пофиг. – Джон продолжал невозмутимо стоять на месте.
Бри никак не решалась открыть дверь в театр. После их разговора во время обеденного перерыва она не хотела, чтобы Джон узнал, что она перевелась в драмкружок из-за Шейна. По крайней мере, пока.
– В любую минуту раздастся звонок и… – Она теряла терпение.
– Разве я не говорил? – произнес Джон. – Я записался в класс театрального искусства.
– Что?
– Да, знаю. Но меня попросил об этом Шейн. – Джон рывком открыл дверь и, улыбнувшись через плечо, шагнул в темный зал. – Увидимся позже?
Бри стояла у входа в театр, наблюдая, как дверь закрывается перед ее носом. Проклятье. По какой-то причине ей было некомфортно флиртовать с Шейном в присутствии Джона. Может, ей стоит сходить в канцелярию и сказать, что она совершила ошибку, и вернуться на урок французского?
Бри вздохнула и открыла дверь. Ну нет, пофиг на Джона, она не станет отступать.
22
БРИ СТОЯЛА В ТЕМНОМ ЗАЛЕ, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению. Она понятия не имела, что ей надо сейчас делать. Может представиться щеголеватому британцу, который, похоже, заправлял всем этим шоу? Хм, она здесь не для того, чтобы целовать чью-то задницу. Рано или поздно он сам о ней узнает. Кроме того, она не могла прятаться от Джона весь семестр. Лучше сразу брать быка за рога.
Она оглянулась и увидела Джона, сидящего между Шейном и рыжеволосой старшеклассницей, которую Бри не знала. Что ж, была не была.
– Привет, – сказала она, устраиваясь в ряду перед ними.
Джон уставился на нее так, словно увидел привидение.
– Какого черта ты здесь делаешь?
– То же что и ты.
Джон уперся ногой в спинку ее сиденья.
– Очень в этом сомневаюсь.
Бри не понравилось мрачное выражение, что она увидела на его лице. Какое он имел право злиться?
Рыжая коснулась руки Джона.
– Кто это? Твоя подруга?
Бри оглядела девушку. Она пользовалась ярко-фиолетовой помадой и подводила глаза черным карандашом гуще, чем вокалист группы KISS, и то, как она трогала руку Джона – так привычно и непринужденно – почему-то покоробило Бри.
– Скорее это я должна у тебя спросить.
– Ты Бри, да? – Шейн протянул руку.
Зашибись, он знает ее имя?!
– Ага. – Она пожала ему руку, молясь, чтобы ее ладони не были шершавыми и потными.
– Решила присоединиться к драмкружку? – спросил он.
Рыжеволосая закатила глаза и кивнула в сторону Эмбер и Иезавель, которые кривлялись на сцене так, словно проходили прослушивание для клипа Мадонны.
– Не понимаю, зачем кому-то добровольно участвовать в этом фрик-шоу.
– «Когда долго смотришь в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя», – старательно процитировала Бри. Она выучила около дюжины лучших высказываний Ницше на тот случай, если у нее появится шанс блеснуть ими перед Шейном.
Но вместо того, чтобы понимающе улыбнуться, Шейн недоуменно склонил голову набок:
– А?
Джон фыркнул.
– По-моему, она цитирует Ницше.
– О! – Глаза Шейна расширились. – Прошлой весной мне задали написать доклад о нем. Тогда я почти ничего не понял.
Джон широко ухмыльнулся.
– Ага, Бри – большая поклонница Ницше.
Бри захотелось стереть с его лица самодовольство.
Шейн улыбнулся.
– Я Шейн, а это Корди, – произнес он, указывая на рыжеволосую девушку. Бри заметила, что ее колено касается ноги Джона. Что за хрень? – Корди занимается рекламой и всем остальным для Bangers&Mosh. Она сегодня здесь, чтобы попасть на наше шоу.