И не она сделала ту фотографию.
26
– ЕСТЬ ИДЕИ, ЧТО МЫ, НЕ актеры, будем делать? – спросила Бри, когда они с Джоном шли через школьный двор.
– Ну, – сказал Джон, придерживая для нее дверь, – лично я надеюсь, что тебя отправят помогать с костюмами. Уверен, Эмбер Стивенс и Оливия Хейз будут в восторге.
Бри сделала вид, что ее вырвало.
– Буэ-э.
– Прошу всех сесть, – крикнул мистер Каннингем. – Сначала распределим кто чем будет заниматься, а потом приступим к постановке третьего акта.
Джон наклонился так, что его губы оказались в нескольких сантиметрах от уха Бри.
– Костюмы, – прошептал он.
От дыхания Джона по ее спине пробежали мурашки. Что это с ней? Она неловко рассмеялась и отвернулась от него.
– Ага, почему бы и нет.
– Итак, давайте начнем, – произнес мистер Каннингем, сверившись со своими записями. – Кто-нибудь…
– Мистер Кей! – поднял руку Шейн.
– Да, мистер Уайт?
Шейн вскочил на ноги.
– Могу я сделать объявление?
Мистер Каннингем вздохнул.
– Даже не знаю.
– Э-э…
Бри потупилась, когда Шейн в недоумении почесал подбородок, видимо, не понимая насмешки мистера Каннингема.
– Продолжайте, мистер Уайт.
– Здорово. – Шейн повернулся лицом к классу. – В следующее воскресенье Bangers&Mosh выступят в клубе «Жила». Ограничений по возрасту нет, и мы представим новые песни, которые будут исполняться в спектакле. – Он посмотрел на мистера Каннингема. – Круто же?
– Очень круто, мистер Уайт. Думаю, это будет обязательное к посещению мероприятие для всего драмкружка.
Бри ткнула Джона локтем.
– «Жила»? Серьезно?
– Не я выбирал его.
– Джон. – Бри повернулась к нему. – Прекрати говорить об этом, как о чем-то несущественном. Выступление в «Жиле» – это огромное событие.
– Раз ты так считаешь.
Бри сузила глаза.
– Считаю. Оторвись там по полной, лады?
Лицо Джона смягчилось.
– Хорошо, – произнес он. – Я попробую.
Теперь настала очередь Бри блеснуть цитатой из «Звездных войн».
– «Делай или не делай», – сказала она. – «Не надо пытаться».
– Начнем распределение, – продолжил мистер Каннингем с того места, на котором его прервал Шейн. Оливия перестала его слушать, когда он начал называть кучу имен, назначая ответственных за декорации, реквизит, костюмы, свет и звук.
В ожидании своей первой сцены, Оливия бродила за кулисами между декорациями, наслаждаясь театральной атмосферой. На полу лежали снятые с потолка софиты, которым необходимо было заменить старые светофильтры. Чуть дальше плотники собирали декорации, и какофония сверления и стаккато молотка звучали для Оливии как симфония Моцарта. Группа студентов с кистями в руках собралась вокруг будущего фона, готовые превратить его в ретро-Гарлем.
Оливия прислонилась к стене за электрическим щитком и улыбнулась. Это был ее дом.
Послышался приближающийся звук шагов, и она инстинктивно вжалась глубже в тень.
– Я не понимаю, – сказала Иезавель. – Зачем мне врать?
Эмбер прицокнула.
– Я же говорила тебе, мой отец может спросить, где я была. Просто скажи ему, что я осталась у тебя.
Иезавель остановилась и скрестила пухлые руки на груди.
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Я не хочу, чтобы папа знал, где я провела ту ночь.
– Ладно. – Иезавель вздохнула. – Когда?
– Во вторник.
– Ты ночевала у меня во вторник, – проговорила Иезавель намеренно монотонным голосом. – Так?
Эмбер развернулась и потащила Иезавель на сцену.
– Идеально.
Оливия растерянно стояла в тени. Эмбер постоянно хвасталась, якобы ее родителям все равно, где она ночует, намекая, что часто проводит ночи у Рекса и никто ей за это ничего не говорит. Зачем тогда ей понадобилась отмазка для вторника?
Оливия напряглась. Именно ночью во вторник убили Ронни. Могут ли эти два события быть как-то связаны?
Бри в смятении уставилась на кучу софитов, сваленных на сцене.
– Нам надо все это разобрать?
– Думаю, да, – отозвался Джон.
Массивные черные светильники были покрыты пылью и копотью, а некоторые из них настолько проржавели, что выглядели так, будто лет десять пролежали в болоте.
– Твоя идея заняться костюмами теперь не кажется такой уж плохой.
– Хочешь, я скажу мистеру Каннингему? – подначил Джон.
– Нет! – Она сняла толстовку и уселась на пол. –Возиться в грязи намного приятнее, большое тебе спасибо.
Они работали в тишине. В каждом софите Бри сначала приходилось откручивать фильтры, а затем вынимать маленький квадратный кусочек цветного пластика из держателя. Некоторые выскальзывали легко, в то время как другие прилипли к металлической рамке, и их приходилось отдирать с силой. Процедура была настолько скучной, что Бри нашла ее почти успокаивающей. Через полчаса пространство за сценой выглядело так, будто тут взорвалась хлопушка, разбросав по полу бесчисленные маленькие разноцветные фрагменты.