Но есть один человек, которому Марго могла доверять.
Она нашла Эда во время обеденного перерыва возле мужской раздевалки, где он продавал шоколадные батончики девятиклассникам.
– Я знаю, что они стоят всего доллар в магазине, – сказал он. – Но, видишь ли, я бизнесмен. Я тщательно изучил спрос и предложение на различные продукты здесь, в школе имени епископа Дюмэна, именно поэтому для тебя этот батончик сейчас стоит ровно три доллара. Но если твоя мама сегодня не положила деньги в твой ланч-бокс... – Он сунул шоколадку обратно в сумку. – Тогда ты можешь подождать до конца уроков, чтобы ощутить головокружительный вкус сахара, который…
– Я понял! – сказал девятиклассник. Он выудил из кармана спортивных шорт три скомканные долларовые купюры и протянул их ему. – На! Только заткнись уже.
Умник Эд широко улыбнулся, отдавая контрабанду в обмен на деньги.
– Было приятно иметь с тобой дело.
Он повернулся, чтобы уйти, и заметил Марго у фонтанчика с питьевой водой.
– Марго, любовь моя. Тебя уже допрашивали сегодня?
– Конечно нет, – отрезала Марго, оглядывая двор, чтобы убедиться, что они одни. – Я ведь говорила тебе, что никак не связанна с НПО.
– Как скажешь, – подмигнул он. – Чем я заслужил честь лицезреть тебя?
– Ты мне нужен, – начала Марго.
Умник Эд наклонился к ней.
– Ты хоть представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать эти слова?
Марго не намерена была отвлекаться. Она вытащила конверт из рюкзака, достала фотографию и, протянув Эду, указала на силуэт фотографа, отражавшийся в темном окне.
– Мне нужно знать, кто это.
– Хм. – Эд внимательно изучил фотографию. Его взгляд сначала остановился на Эмбер, затем он присмотрелся ко второй фигуре. – Ну, мы знаем, что это не Эмбер Стивенс.
– Серьезно?
– Когда это сняли?
– Четыре года назад.
– Интересно. – Умник Эд перевернул фотографию. – Нет водяного знака фотолаборатории. Похоже снимок проявили самостоятельно на обычной фотобумаге, как та, на которой моя мама печатает свои фотографии.
Ожидаемо. Кто бы ни подбрасывал конверты, он приложил массу усилий, чтобы не оставить никаких следов, используя самые обычные и повсеместно распространенные материалы.
– Есть в электронном виде? – спросил Эд.
– Только это.
– Можно забрать?
Марго кивнула. Она уже сделала скан в высоком разрешении.
Умник Эд еще раз посмотрел на фотографию.
– Хорошо, – наконец произнес он. – Наверное, я смогу выяснить, с какого телефона ее сделали, возможно, прогоню печатную копию через какие-нибудь фильтры и попробую повысить резкость изображения. Но я ничего не могу обещать, и, – он взглянул на нее, – это будет стоит недешево.
– Сколько?
Эд сунул фотографию в рюкзак.
– Как насчет концерта? В следующее воскресенье.
Марго подняла бровь.
– Ты хочешь, чтобы я купила тебе билет на концерт?
– Нет, детка. Я хочу пойти на концерт с тобой.
Марго сглотнула от удивления.
– Как на свидание?
– Можешь называть как тебе угодно.
Умник Эд пригласил ее на свидание? Действительно ли он рассматривал ее в этом плане, или же просто что-то задумал? Это сбивало с толку и, как ни странно, немного льстило.
Эд воспринял ее молчание за ответ и торопливо расстегнул рюкзак.
– Если цена для тебя слишком велика, я верну тебе фото.
Марго вздохнула.
– Ладно.
Эд широко улыбнулся.
– Даже не думай потом увильнуть, Марго.
– Тогда надеюсь, твоя информация будет того стоить.
Пусть Бри и не нравилась сама мысль идти куда-то по наводке анонимного письма, подкинутого в ее сумку, искушение узнать, что такого есть в библиотеке было слишком сильным. Кроме того, она не могла избавиться от ощущения, что конверты каким-то образом связаны с убийством Ронни. Ей необходимо выяснить куда ее это приведет, и, если повезет, она сможет разоблачить убийцу.
Шанс попасть в библиотеку у Джона есть только в обед, поэтому Бри надо во что бы то ни стало быть там до его прихода.
Они не разговаривали все выходные, и Джон демонстративно игнорировал ее весь первый урок, даже после того, как их обоих допросила полиция. Она надеялась, что со временем разногласия утихнут, но этого не произошло. Пропасть между ними становилась только шире.
И теперь она докатилась до того, что шпионит за ним. Что с ней не так?
«Это для его же блага», – вот что она продолжала твердить себе. Кто-то водит Джона за нос, и, хотя она не знает кто это делает и зачем, Бри чувствовала непреодолимое желание защитить своего лучшего друга, ведь существовал риск, что его обвинят в убийстве.