– Но, если Тео действительно убил Ронни, – начала Оливия с некоторым недоумением, – зачем ему признаваться?
Марго пожала плечами.
– Если он знал, что у него надежное алиби, почему бы и нет?
На складе воцарилась тишина. Вместо того чтобы найти одного единственного подозреваемого, их набралось с полдюжины. И как им теперь выяснить, кто убил Ронни, прежде чем полиция выследит НПО?
– Мы должны сообщить в полицию, – заявила Оливия. – Обо всем.
– Как? – поинтересовалась Бри. – Просто зайдем в полицейский участок и скажем: «Привет! Мы НПО! Мы никого не убивали, но вам стоит присмотреться к этим порядочным гражданам, среди которых вероятно есть убийца!» Да, это определенно сработает.
Оливия зыркнула на нее.
– Почему нет? Похоже, кто-то уже рассказал полиции больше, чем им нужно знать.
Марго крепко обняла себя руками, как будто ей был неприятен такой поворот разговора.
– Что ты имеешь в виду?
– Копы знали о моем свидании с Ронни.
Бри покачала головой.
– Ну и что? Разве там не было кучи посетителей плюс бариста? Кто угодно мог рассказать о вашем свидании.
– Или это был один из вас, – произнесла Оливия.
– Никто в этой комнате не стал бы стучать на других, – твердо заявила Китти. – Мы дали клятву.
– Принцесса в чем-то права, – указала Бри. – У всех нас есть возможность обезопасить себя. Пойти в полицию, рассказать все и сдать остальных.
Волосы на затылке Китти встали дыбом. Бри им угрожает?
Оливия сузила глаза.
– У всех или только у тебя?
Бри вскочила.
– Я озвучиваю все возможные варианты развития событий. Разве цель нашей встречи не в этом? У Марго жесткий диск Ронни. Оливию и Китти видели с Ронни в день его смерти. А я была в комнате, где его убили. Улики есть против каждого из нас. Пройдет время, и кто-то вполне может решить спасти свою задницу. – Она схватила со стола сумку и рванула к двери. – Подумайте об этом.
Когда дверь за Бри закрылась, Китти поняла, что она ушла, не произнеся клятвы.
Квадрат превратился в треугольник.
33
КОГДА КИТТИ И МИКА ПРИЕХАЛИ, лужайка перед школой уже была переполнена людьми, собравшимися, чтобы почтить память Ронни ДеСтефано. Повсюду в сумерках мерцали свечи.
Чувствуя себя лицемеркой, Китти взяла свечку из ящика на крыльце и осторожно зажгла ее от свечи Мики. Ведь в смерти Ронни есть доля и ее вины. Даже если она не стояла над его спящим телом с бейсбольной битой, даже если все более и более вероятно, что случившееся никак не связано с НПО, столь удачно подвернувшаяся возможность повесить на них убийство Ронни вполне могла подтолкнуть преступника к действию. Именно в этом Китти и виновата.
– Здесь много людей, – нерешительно заметила Мика. – Ну да, учитывая каким он был засранцем.
Это еще мягко сказано.
Все больше народу стекалось на лужайку, словно в церковь на пасхальное воскресенье. Китти оглядела толпу, надеясь увидеть Оливию, Бри или Марго, но быстро темнело и в мерцающем свете сотен свечей лица людей, как ей казалось, походили на хэллуинские тыквы.
– Он там, – указала Мика на другую сторону лужайки. – С драмкружком.
Донте возвышался над своими одноклассниками. Он держал свечу на уровне талии, и Китти не могла не заметить, что рядом с ним стояла Оливия.
– Эй, Мика! – Тео пробирался сквозь толпу. Его глаза сверкали от волнения, а в руках отсутствовала свечка. – Сегодня вечером в парк придут двадцать человек, чтобы помочь с плакатами для митинга на следующей неделе. Все в силе?
– Тс-с! – прошипела Мика. – Не так громко, Тео.
– Прости, – тихо проговорил он.
– Парк на Акорн-стрит, – шепнула Мика. – Сразу как закончится панихида.
Тео кивнул и показал большой палец вверх. Затем он снова нырнул в толпу.
– Похоже кое-кто очень взволнован, – заметила Китти, глядя вслед Тео.
Мика вздохнула.
– Кажется, я создала монстра.
– Ты о Тео?
– Парня прорвало. Собрал людей, материалы. Кто бы мог подумать, что он способен на это… – Мика замолчала, увидев кого-то позади Китти. Ее глаза округлились от удивления. – Барбара Энн! – крикнула она.
Китти оцепенела.
– Привет, Мика.
Мика схватила Китти за руку и развернула ее.
– Ты помнишь Китти, да?
– Привет! – поздоровалась Китти, одарив Барбару Энн самой широкой улыбкой, которую только могла изобразить.
– Давно не виделись. – Лицо Барбары Энн выглядело каменным в темноте, освещенное лишь мерцающим светом свечей. Но в отличие от их встречи в кафе, сейчас голос Барбары Энн звучал резко, в каждом слове слышалась враждебность.