– Нет!
Она отказывалась верить, что он бы пошел на это. У него нет причин скрывать личность Кристофера.
Что является единственным логичным объяснением порчи ежегодников. Кто-то определенно не хотел, чтобы кто-либо узнал, как выглядит Кристофер Биман.
Бри задумалась. Она помнила маленького, пухленького мальчика в очках с каштановыми волосами, который казался на пять лет моложе других мальчиков в их классе. Он был тихим, но умным. Говорил только тогда, когда хотел сказать что-то важное, и предпочитал чтение в библиотеке занятиям спортом.
Но его лицо... Бри зажмурилась и попыталась представить его. Каштановые волосы, карие глаза. Он выглядел совершенно непримечательно, как типичный Гарри Поттер только без шрама.
Бри открыла глаза и вздохнула. Все без толку.
Ладно, зачем кому-то вообще понадобилось уничтожать любое упоминание о Кристофере Бимане? Предположим, у Бри не сносило крышу и никакие страницы она не вырывала, тогда в ее комнате побывал кто-то другой, кто-то другой рылся в ее вещах в поисках выпускного альбома за шестой класс и испортил его.
Список возможных подозреваемых был коротким, поскольку в ее комнату могли зайти лишь немногие: помимо нее и родителей, только уборщица. И Джон.
Джон, который проводил много времени в ее комнате. Джон, который знал, как попасть в дом. Джон, который час назад держал в руках ежегодник в библиотеке. Джон, который явно намеревался разоблачить НПО. Мог ли он узнать секрет Бри и причину ее вступления в НПО?
И если да, то что он будет делать дальше?
36
В ПОНЕДЕЛЬНИК УТРОМ ДОНТЕ ЖДАЛ Китти у бокового входа в школу. Выражение его лица было мрачным, и она сразу поняла, что что-то не так.
– Ты не поверишь, – сказал он, придерживая для нее дверь.
Китти вошла и застыла на месте.
К дверцам всех металлических шкафчиков по обеим сторонам широкого коридора были прикреплены неоново-розовые листовки. Сотни листовок развевались на ветру, словно бахрома.
– Что за... – голос Китти затих. Ее взгляд упал на буквы, напечатанные крупным жирным шрифтом на листовках:
«НАГРАДА за НПО»
Китти сорвала листовку с ближайшего шкафчика. Ее рука дрожала, горло сжалось, а мозг воспринимал лишь каждое второе слово.
– «Награда за НПО», – прочитал Донте, наклонившись через ее плечо. – «Администрация школы имени епископа Дюмэна настоящим объявляет: любой ученик, который предоставит информацию, что поможет выяснить личности участников НПО, будет освобожден от платы за обучение на целый год».
– Вознаграждение, – хрипло проговорила Китти. – Они предлагают вознаграждение за поимку НПО.
– «Кроме того», – продолжил Донте, – «по особому распоряжению отца Уберти, ученическая организация, известная как «Мэнавцы», теперь находится под прямым руководством тренера Крида. В эти кризисные времена вы должны оказывать им всю необходимую помощь и всячески сотрудничать».
– Думаешь… думаешь кто-нибудь на это поведется? – Китти замолчала, словно боясь услышать ответ. – В смысле, учитывая количество отнюдь не бедных учеников во всей школе, награда кажется довольно жалкой.
– Может для Рекса Кавано так и есть, – произнес Донте. – Но как только новость дойдет до родителей, даже не сомневайся, они тут же заставят своих детишек стать стукачами.
Школу имени епископа Дюмэна собирались превратить в школу охотников за головами НПО, со своим собственным гестапо – Мэнавцами.
Донте перечитал листовку и покачал головой.
– Когда я вступил к Мэнавцам, это показалось мне хорошим способом помочь школе, понимаешь? Но теперь... не знаю. Мне совсем не нравится, чем они занимаются в последнее время. Я рад, что ушел от них.
Китти с удовольствием бы обняла Донте за шею и поцеловала бы его прямо тут, в коридоре, настолько она была счастлива. Вместо этого она просто кивнула.
– Я тоже.
Он сжал ее руку.
– Старайся не придавать всему этому значение, ладно?
Китти закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Попробую.
– Как насчет того, чтобы заняться чем-нибудь веселым в эти выходные? Чем-нибудь, что поможет отвлечься?
– Например?
– В воскресенье вечером в «Жиле» состоится концерт. Как там называется та группа, о которой все говорят? Их солист еще ходит в нашу школу.
– «Bangers&Mosh».
– Точно! Они исполняют музыку в спектакле, и мы все должны прийти на их концерт, чтобы поддержать. – Он притянул ее к себе. – Что скажешь? Готова объявить о наших отношениях перед всей школой?